Спецпроект

«Вуз не объяснит последний фреймворк, но покажет, как его изучить». Образовательный центр ПВТ и EPAM о подготовке IT-специалистов

403
08 июля 2019 в 8:00
Автор: Станислав Иванейко. Фото: Влад Борисевич
Спецпроект

«Вуз не объяснит последний фреймворк, но покажет, как его изучить». Образовательный центр ПВТ и EPAM о подготовке IT-специалистов

Onliner вместе с EPAM продолжает разбираться в белорусском IT-образовании: мы побывали в гостях у крупнейших вузов и выяснили, как они готовят айтишников. Но кроме традиционных университетов и институтов есть и другой способ оказаться в IT, причем вполне себе популярный — курсы. К тому же со стороны непонятно, зачем 4—6 лет тратить на вуз, если объявления в метро обещают за полгода сделать из кого угодно как минимум джуниора. Для чего все-таки нужно привычное образование и чему учат на курсах, мы выяснили у директора Образовательного центра ПВТ Ивана Бодренкова и старшего директора практики Digital Strategy & Experience Design в EPAM Павла Либера.

Курсы для тех, кому по жизни «надо больше»

— Кто ходит на курсы?

Павел: Уже нет тренда, что это только студенты. На наших тренингах и в школах, например, примерно половина слушателей — взрослые состоявшиеся люди, которым интересно поменять профессию. Большинство из Минска, но есть и приезжие: они даже специально перебираются в столицу на время учебы.

Павел Либер

Иван: Сегодня средний возраст нашего слушателя — 27—28 лет. Если про общую разбежку говорить, то где-то 25—32 года. Соотношение парни/девушки — 57 на 43%. Но женщин в IT становится больше, потому что в отрасли растет число неайтишных специальностей. Наиболее успешными оказываются люди не только с опытом в IT, но и с фундаментальными знаниями в других областях.

Из необычных профессий — один занимался продажей медицинского оборудования, а другой вообще музыкант. Есть учителя, причем если это преподаватель английского, то в глазах работодателя он со старта получает бонус: требования к языку растут, а без его знания в IT вообще делать нечего.

Иван Бодренков

— 27—28 лет — это возраст, к которому человек закончил вуз, пару лет поработал по своей профессии и, видимо, разочаровался, раз пошел на IT-курсы. Нет?

Павел: Или не разочаровался, а хочет чего-то большего. Может, он будет использовать знания в рамках своей профессии, чтобы получить новые навыки. Сейчас доменные знания в IT очень нужны. Делаются все более комплексные проекты, связанные с медициной, путешествиями. И чем больше люди, которые умеют программировать, вовлечены в доменные области, тем лучше и для них, и для работодателя — ведь тогда не нужно искать отдельных специалистов в дополнение к айтишникам. Вот у нас есть проекты в области медицины. Большой плюс, когда инженер на этом проекте имеет о ней представление — скорость погружения в работу будет гораздо выше.

Иван: Приходят те, кто хочет изменить свою жизнь. У людей высокая мотивация, они ориентированы на результат, и им «надо больше» по жизни — вот кто идет на курсы. Наш центр представлен в Минске, Гродно и Гомеле, и есть однозначный тренд миграции в столицу, он остро прослеживается. Недавно был в Гродно, общался с руководителями из сферы IT. Они говорят, что компаний становится больше, а людей не хватает.

— Почему людей в регионах не хватает? Локальные IT-компании, по идее, платят хоть и меньше, чем в Минске, но все равно больше, чем в целом по области.

Павел: Переезд в столицу — это тенденция не только в Беларуси, но и во многих странах. Компании ищут сотрудников по всем городам, их готовы перевозить, обеспечивая хорошую зарплату. Тренд есть, но я не назвал бы его каким-то ужасающим.

Вуз должен «научить учиться»

— Высшее образование — оно вообще нужно как таковое?

Павел: Как я говорил на прошлой встрече, при трудоустройстве в EPAM наличие диплома для нас не определяющий фактор. Может ли не быть высшего образования? Да, конечно. Люди через свои каналы, сообщества могут учиться гораздо эффективнее. Но они учатся очень точечно и не получают глобальных знаний.

Высшее образование отменять сегодня точно не стоит. Оно дает фундаментальные знания большому количеству людей. Но мы сталкиваемся с интересной вещью. Проучившись четыре года, человек не всегда готов к работе — ему нужно дополнительное обучение.

Иван: Цель вуза — сформировать инженерное мышление, «научить учиться». И процесс будет продолжаться столько, сколько человек будет работать. Важно донести понимание этого. Ключевая компетенция будущего — умение адаптироваться к быстро изменяющимся условиям в постоянно растущем информационном потоке. То же самое с образованием: если можешь фильтровать информацию и расставлять приоритеты — у тебя есть все шансы на успех.

— В таком случае можно ли вместо вуза пойти после школы сразу на IT-курсы и за полгода стать нормальным специалистом, как обещают в рекламах?

Павел: Есть небольшая категория людей, которая может так сделать. За 4—6 месяцев вы можете получить достаточно узкую специализацию в конкретной области и технологии. Возможно, даже сможете какое-то время поработать — сейчас нужны люди любого уровня. Но сможете ли идти дальше? Сегодня в IT-компаниях развиваются инженеры, а не просто кодеры.

Когда я начинал карьеру, основное условие было таким: должно быть все равно, на чем ты пишешь. Если ты инженер, то можешь достаточно быстро изучить любую технологию и язык, не бояться залезать в смежные области, и вот тогда ты развиваешься. На каких-нибудь маленьких курсах такое, скорее всего, не произойдет.

— На Facebook увидел интересную мысль: с одной стороны, все чаще говорят о ненужности образования, а с другой — топовые университеты мира прекрасно себя чувствуют с их классической моделью преподавания. Вам не кажется, что тут противоречие? Почему люди готовы платить крупные деньги, чтобы их дети закончили гарварды и оксфорды, когда есть всякие онлайн-курсы?

Павел: Университет — это не только знания, но еще и большое количество горизонтальных связей, умение учиться в команде, работать в ней. Там очень высокая социальная составляющая, которую онлайн-курсы никогда не дадут. Митапы, хакатоны, конференции потихоньку перетягивают на себя одеяло построения горизонтальных связей, но все еще не на уровне университетов. Поэтому я считаю, что классическая модель образования останется. Только уровень цифровизации процесса возрастет. Если студент пропустил лекцию — у него должна быть возможность посмотреть ее потом.

К тому же нужно быть очень хорошо мотивированным человеком, чтобы самому учиться по онлайн-курсам. Если бы это было так легко, то, наверно, уже многие прошли бы Coursera и стали программистами. Но в процессе самостоятельного обучения возникает масса проблем. Сложно найти подходящую программу, контролировать себя, прилежно выполнять все задания.

Иван: Людей с высоким уровнем самоорганизации, регулярным запросом на профессиональное развитие, людей, которые читают по 50 книг в год, к сожалению, очень мало. Я бы сказал, менее 5%. Недавнее исследование одного из популярных порталов на тему образования показало, что онлайн-курсы, ориентированные на самостоятельное изучение, завершают около 10% человек. То есть девять из десяти не проходят курс полностью: не нравится программа, пропадает мотивация — причин много. Должен присутствовать наставник, который будет направлять. Я тоже считаю, что классическое образование сохранится, но будет трансформировано. Даже у взрослых должны быть элементы геймификации, социализации.

Основная проблема онлайн-курсов в большинстве случаев — невозможность четко видеть свой прогресс, следующий шаг и карту возможного профессионального роста. Сказывается также отсутствие ментора, который поможет не потеряться и разобраться в потоке информации.

Что делать с образованием

— Недавно в Бизнес-инкубаторе ПВТ была встреча деканов ведущих вузов Беларуси. Общая мысль — у студентов появилась иллюзия низкого порога вхождения в IT. Вы заметили такое на своих курсах?

Павел: На наши курсы по JavaScript пришли 3000 человек, а закончили примерно 350. И это JavaScript, который считается одним из самых простых языков (хоть и зря — он тоже эволюционировал очень сильно). Ни в коем случае не считаю, что у IT низкий порог вхождения. Область изменяется, и человеку нужно быть готовым меняться вместе с ней. Скорость изменения знаний высокая.

— Согласны, что глобально IT становится «ближе к народу»? Вроде как тот же Swift вполне дружелюбный к обычному пользователю.

Павел: Все в мире идет к тому, чтобы быть проще для людей. Языки программирования становятся легче с точки зрения синтаксиса — новые фреймворки и библиотеки упрощают и автоматизируют рутинные вещи. Но IT — это не просто написать программу. В случае с Enterprise-решениями это требование скоординировать работу крупных платформ, где кроме синтаксиса есть интеграционная часть, сложные базы с большими объемами данных. То есть синтаксис языка становится проще, а сложность других задач растет.

Иван: Мы постоянно общаемся с руководителями многих IT-компаний, и по их впечатлениям тренд противоположный: все становится сложнее. Требования к джуниор-специалистам возрастают, к примеру. Когда мы говорим о переработке программы одного курса и добавлении актуальной информации, становится ясно, что сокращать нечего — значит, и учить приходится больше.

Иллюзия того, что «войти в айти просто», действительно есть. Позитивный момент в том, что интерес к отрасли появляется у самых разных людей, но если они не смогут снять розовые очки, то разочаруются очень быстро.

— Излюбленная тема: вузовские программы неповоротливые, не успевают за изменениями индустрии и все такое. Что с этим делать?

Иван: Расскажу одну историю. Гродненский государственный университет присылает в одну из IT-компаний запрос: мол, расскажите, сколько вам Java-разработчиков понадобится через пять лет. Ну а кто сказал, что через пять лет Java-разработчики вообще будут нужны? Но такие задачи ставит Министерство образования, оно хочет прогнозировать ситуацию, не до конца понимая скорость происходящих изменений.

Павел: Из того, что говорят сами преподаватели — обновление и согласование программ занимает больше времени, чем, условно, жизненный цикл какой-то технологии. Но база — алгоритмика, математика, логика — не устаревает. И она помогает инженерам оставаться инженерами. С фундаментальной точки зрения проблем нет: да, университет не научит последнему фреймворку, но он даст понимание, как быстро изучить этот фреймворк. Многие преподаватели приглашают специалистов IT-компаний, чтобы они читали лекции, вели занятия и так далее — все это помогает поддерживать актуальный уровень информации.

Другое дело, что у людей порой бывает претензия: «Я закончил вуз, а на работу не берут». Мол, почему я должен еще на какие-то курсы ходить, в лабораториях заниматься. Наверное, нужно полностью трансформировать нашу систему образования, чтобы она выпускала людей, готовых сразу включаться в работу.

Иван: Лучшее, что, на мой взгляд, может дать сегодняшняя система образования, — научить учиться, выработать привычку к регулярному умственному труду и поиску нужной информации. Общие знания в вузах дают примерно за два года, а потом уже начинаются специализированные предметы.

— Каким должен быть «правильный» IT-университет?

Павел: Человека сразу направляют в нужное русло развития, понимая, к чему он предрасположен. У него индивидуальный план учебной программы, есть элементы геймификации. И должна быть очень сильная связка теории и актуальной практики — сейчас этого реально не хватает. Никакая теория, к сожалению, и близко не подготовит специалиста.

Иван: Два года базовых вещей и методов саморазвития, а дальше — подготовка под руководством опытного ментора к реальным задачам бизнеса. Этот идеальный университет в каком-то смысле уже существует: в вузах появляются лаборатории IT-компаний, где дают много практики. Регулярно запускаются образовательные проекты, в которых у талантливых и пытливых есть шансы проявить себя.

— Давайте найдем причины, по которым абитуриент будет поступать в белорусский вуз, а не, допустим, польский. Сейчас это не назвать большой проблемой.

Иван: Разница между средней зарплатой айтишника и специалистов из других сфер примерно троекратная, а соотношение стоимости жизни и уровня дохода среднего специалиста из IT-отрасли в Беларуси вполне привлекательное. Важно понять, что сегодня не вузы являются основными носителями экспертизы и знаний, а IT-компании, работающие на глобальном рынке. Их в Беларуси становится все больше, а значит, смысла уезжать — все меньше.

Павел: А зачем поступать в польский вуз? Уехать куда угодно может любой — проблема релокации для белорусского айтишника вообще не стоит, его готовы принять в любой стране, визы и другие формальности давно не проблема. Массового оттока людей я не вижу: как по мне, раньше уезжало больше, чем сейчас. Сегодня человек хочет получить опыт жизни в другой стране, а потом возвращается. Финансовой выгоды тоже нет: на руки после уплаты налогов белорусский айтишник получает зачастую больше, чем где-нибудь в Европе.


С 2002 года EPAM проводит бесплатные тренинги по технологиям для студентов и тех, кто хочет овладеть новой специальностью. Образовательные программы компании и совместные лаборатории открыты в 18 учебных заведениях Беларуси. EPAM продолжает развивать новые форматы IT-обучения, запуская онлайн-курсы по автоматизированному тестированию и комьюнити школы по таким направлениям, как дизайн, JavaScript и разработка на IOS.

Спецпроект подготовлен при поддержке ИООО «ЭПАМ СИСТЕМЗ», УНП 101546673.

Читайте также:

15.6" 1920 x 1080 TN+Film, Intel Core i7 8750H 2200 МГц, 8 ГБ, HDD 1000 ГБ, граф. адаптер: NVIDIA GeForce GTX 1050 4 ГБ, без ОС, цвет крышки черный
13.3" 2560 x 1600 IPS, Intel Core i5 8210Y 1600 МГц, 8 ГБ, SSD 128 ГБ, граф. адаптер: встроенный, Mac OS, цвет крышки серый

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Станислав Иванейко. Фото: Влад Борисевич