Какие бы соглашения по климату и выбросам CO2 ни заключало международное сообщество, все они не будут работать. А лукавые ученые ради финансирования будут по-прежнему во всем винить только человека, опуская другие неумолимые факторы глобального потепления. Корреспондент Onliner.by узнал у белорусского академика об изменениях климата в стране и о том, почему глобальное потепление — это не так страшно, как нам его малюют.
Читать на OnlínerВ январе белорусы испытали на себе то, что специалисты называют сбросом холодного воздуха из Арктики. Столбики термометров укрепились на значениях ниже минус 20 градусов по Цельсию, что в наших широтах встречается не так уж и часто. Суровые зимы по большей части остались в прошлом. «В конце 30-х — начале 40-х годов встречались зимы, когда средняя температура достигала минус 11 градусов. Сейчас мы пугаемся, когда средняя температура зимы опускается до минус 7», — говорит доктор географических наук, профессор и старший научный сотрудник Института природопользования Национальной академии наук Беларуси Владимир Логинов. Он подтверждает, что потепление есть и от него никуда не деться, но в разных географических широтах планеты оно проявляется по-разному.
— За период инструментальных наблюдений в наших широтах среднегодовая температура возросла примерно на 1,3 градуса по Цельсию. Однако в Арктике эта величина существенно больше — где-то в два раза. Но если мы возьмем Антарктиду, то увидим другую картину. Там только в западной части имеет место потепление климата, тогда как в восточной и центральной его вообще нет. Когда группа ученых вычла потепление, связанное с антропогенным фактором (деятельностью человека), оказалось, что изменения температуры в Арктике и Антарктике происходят в противофазе. Если в одном месте потепление, то в другом — похолодание. Это значит, что должна быть некая причина не антропогенного, а природного характера, которая обеспечивает эти качели. Считается, что их модулирует мировой океан. На земном шаре нет всеобщего потепления или похолодания. Качели существуют и между севером и югом, и между отдельными меридианами.
— И эти качели отслеживали задолго до всемирного помешательства на парниковых газах?
— В атмосфере четко проявляется 60-летнее колебание температуры, которое никак не связано с парниковыми газами. Одни утверждают, что вклад этого цикла в формирование температуры составляет 0,15—0,20 градуса. И это довольно существенная величина. Другие называют цифру в 0,40 градуса. Но природа этого цикла никак не связана с антропогенными факторами. Она связана с гравитационным воздействием Юпитера и Сатурна на орбитальные параметры Земли. Именно они определяют 60-летние колебания температуры.
Некоторые ученые с этим соглашаются и отмечают, что за счет данного цикла в скором времени глобальная температура снова начнет снижаться. Однако если антропогенные факторы будут работать с той же или большей интенсивностью, то температура, разумеется, пойдет вверх. Но здесь важно разобраться и не сваливать все изменения климата на деятельность человека.
— Получается, кроме человеческой деятельности на глобальное потепление влияют факторы, корректировать которые нам не под силу?
— Многие авторы для того, чтобы получить деньги под парниковое потепление, иногда идут на сделку с совестью, переоценивая влияние человека и недооценивая роль других факторов. Возможно, они и не главные, но далеко не второстепенные: влияние аэрозолей, солнечная активность, гравитационные силы.
Не говоря уже об океане. 2015—2016 годы не стали бы самыми жаркими в истории, если бы не было мощного Эль-Ниньо — потепления на несколько градусов в Тихом океане. Рост парниковых газов стабилен, а мы часто наблюдаем резкий рост температуры, когда в течение пары лет в экваториальной части Тихого океана она увеличивается на несколько градусов. А так как теплоемкость океана в тысячу раз больше теплоемкости воздуха, эти несколько градусов воды сильно нагревают атмосферу, приводя к всплеску.
«Эль-Ниньо закончится в этом или следующем году. И можете меня проверить: это большое потепление сдуется ровно через год, а может и раньше»
Глобальная температура понизится, потому что Эль-Ниньо — это короткопериодное явление, которое повторяется через 3—5 лет. Тогда наступит эпоха Ла-Нинья — температура в океане начнет снижаться и глобальная температура пойдет вслед за ней.
Ведь почему так мало суетились климатологи в период с 1998 по 2013 год? Все потому, что скорость роста температуры была в два с лишним раза меньше, чем раньше. Наступила пауза в потеплении. Хотя в изменении содержания парниковых газов никакой паузы не было. Был даже самый быстрый рост. Два года сильного Эль-Ниньо, и рост температуры опять подскочил. Так и получается, что человек — не единственный фактор, влияющий на величину изменения климата. Здесь показателен пример эпох, когда парниковые газы не росли или их рост был ничтожным, как в начале прошлого столетия, но температура росла с такой же скоростью, как в последние десятилетия.
Однако об этом предпочитают не говорить, в чем и проявляются элементы лукавства. Если бы говорили честно, то не было бы такого бума, алармизма, охватившего планету. Но под парниковое потепление вброшены громадные деньги. И это тот фактор, который часто заглушает голос разума. Признать вышеназванные причины — это признать ошибки в том, что было сделано ранее. А признавать ошибки никто не хочет. Такова природа человека.
— Но влияние человека на изменение климата мы тоже не отрицаем. Насколько большой вклад в борьбу с выбросами парниковых газов может внести Беларусь?
— Белорусский вклад в выбросы составляет 0,2% от мирового, то есть он ничтожен. На глобальный климат мы никак не повлияем. Это равносильно взмаху платочком на крыльце в желании повлиять на температуру в Минске. Должны договориться страны-гиганты. В первую очередь США и Китай, на долю которых по грубым оценкам приходится 40% выбросов. В Китае планировали к 2030 году сжигать угля в два раза больше по сравнению с 2005-м. Но сейчас они, возможно, одумаются, ведь в стране, по сути, происходит экологический коллапс. Стоит вопрос жизни и смерти. К этим двум странам стоит добавить Россию, Бразилию, Германию и Японию. От них действительно зависит судьба мира.
— Но подвижек в этом направлении не видно. Неужели в конце концов все сведется к разговорам?
— Если говорить о глобальных перспективах, то в ближайшие 20—30 лет основным видом топлива останутся углеводороды: нефть, газ, уголь. Это не значит, что не будут развиваться альтернативные источники энергии. Но сколько бы ни говорили, что архиважно спасти планету, ничего не изменится. Поверьте моему опыту.
«Ситуация вокруг Киотского протокола свидетельствует о том, что борьба с глобальным потеплением ничего не даст. К концу действия этого соглашения мировые выбросы парниковых газов не только не уменьшились на 5%, но и выросли практически в два раза по сравнению с 1990 годом»
Гора родила мышь. И никаких положительных сдвигов в этом направлении в ближайшие 20 лет я не прогнозирую. В столь короткий срок мир не перейдет на возобновляемые источники и общество потребления не уменьшит свои чрезмерные запросы.
«Мы должны бороться с потеплением климата, должны уменьшать выбросы парниковых газов» — в этом есть элемент лукавства и геополитики. Такие фразы часто говорят те, кто не имеет углеводородных источников. Они агитируют за переход на возобновляемые источники энергии, что само по себе верно. Но стоимость этих источников выше, чем углеводородных. И развитые страны получили преимущество в своем развитии в том числе за счет дешевых источников энергии: угля, нефти, газа.
— Если нам не удастся остановить глобальное потепление, то есть ли шанс у Беларуси однажды получить доступ к морю?
— Глобальный потоп — это очередная чушь, которая поддерживается чудаками. Средняя скорость роста уровня мирового океана составляет 3,5 мм в год. Даже через 20 лет мы получим рост на 7 см. Он не окажет никакого влияния на Беларусь и на подавляющее большинство стран планеты. Только Нидерланды, Бангладеш, Мальдивы и другие островные государства могут почувствовать это повышение. Маловероятно, что скорость вырастет в два раза. Но пускай она увеличится до 7 мм в год — через 20 лет получим всего 14 см.
И когда нас пугают вторым глобальным потопом уже через десяток лет, то эти люди, вероятно, мало чего знают или просто не умеют считать. Мир надо напугать, чтобы получить финансирование. А обычные вещи никому не нужны, они не интересны обывателю.
— Таким образом, потоп нам не грозит. Но, возможно, в последние годы на территории Беларуси увеличилось количество экстремальных явлений?
— Здесь нельзя ответить однозначно. Количество ливневых осадков действительно растет. Это заметно и обывателям: Немигу стало затапливать чаще. Суровых зим стало меньше. Например, самая мягкая из 18 самых суровых зим в Беларуси характеризовалась средней температурой минус 7,5 градуса. Самая недавняя суровая зима наблюдалась в 1986—87 годах, когда средняя температура составила минус 8,3 градуса. Самая теплая зима была в 1989—90 годах, когда температура равнялась минус 0,1 градуса. И ту зиму не превзошли даже все нынешние потепления.
Самое большое количество дней с разрушительными шквалами было зарегистрировано в период с 1966 по 1970 год. Их было 52. А во время потепления с 1996 по 2000 год — 32. Количество метелей также уменьшилось. Получается, что повторяемость одних экстремальных явлений растет, а других — падает. И нельзя сказать, что последнее десятилетие принципиально отличается от предыдущего.
— Звучит так, словно климат в Беларуси становится только лучше.
— Я буду только рад, если в Беларуси станет на 1 градус теплее. Еще неизвестно, чего больше в потеплении — плюсов или минусов. Например, вегетационный период для растений увеличился на 10 дней. Немного, в пределах статистической ошибки, уменьшилось количество осадков по югу. Ведь заметьте, за последнее время у нас не было больших провалов в сборе зерна. Были годы, когда мы собирали около 3,5 млн тонн. Сейчас мы меньше 8 млн не собираем. Если бы климат ухудшался, то вряд ли бы этого удалось достичь.
«И получается, что в нашей ситуации куда важнее не бороться с потеплением, а разобраться, как правильно использовать биоклиматический потенциал территории, чтобы получить лучший урожай»
Пока мы это делаем в два раза хуже, чем в западных странах.
— Еще в советские времена мечтали о том, чтобы управлять погодой, поставить ее на службу человеку…
— К сожалению, ничего из этого не вышло. Мощность циклона равна примерно тысяче блоков строящейся АЭС. А потому создать циклон и повернуть его в нужном направлении не получится. Правда, есть триггерные механизмы, когда достаточно воздействовать в точке неустойчивости. Идея «спускового крючка» работает, и ее изучают в закрытом формате — это методы ведения геофизических войн. Если бы кому-то удалось сместить пути ураганов на территорию противника, то никаких других вооружений и не понадобилось бы. К счастью, этого пока не достигли и вряд ли смогут достичь. Я знаю, насколько мощна и инерционна климатическая система Земли.
Кулеры для воды в каталоге Onliner.by
Читайте также:
Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by
