6216
14 декабря 2020 в 14:47
Автор: Виталий Олехнович. Фото: Александр Ружечка
Спецпроект

Почему меланхолику сложно преуспеть в киберспорте? Говорим со спортивным психологом Екатериной Буча

Киберспорт приобретает все больше черт традиционного спорта. Многомиллионные контракты и турниры с огромными призовыми стали обыденностью. Тренеры и менеджеры, комментаторы и аналитики обслуживают индустрию, которая вертится вокруг профессиональных игроков. Киберспорт идет вглубь и привлекает к работе спортивных психологов — на высоких уровнях ментальное состояние игроков значит не меньше, чем навыки их игры. Вместе с VOKA поговорили со спортивным психологом Екатериной Буча, которая недавно стала консультантом киберспортивных команд Nemiga по Counter-Strike и Dota 2.

Екатерина уже 20 лет работает в психологии и спорте. Окончила соответствующие университеты, работала в детско-юношеской школе, в хоккейном клубе «Неман», дошла до должности директора отдела маркетинга крупной сети магазинов. Но в конце концов решила вернуться в спорт с формулировкой «счастливых глаз детей это не заменит». Открыла ИП и с 2014 года работает на себя, консультирует юных и состоявшихся спортсменов.

Екатерина подчеркивает, что психологов бояться не стоит и обращение к ним не равно «у меня проблемы с головой». Есть психологи, психотерапевты и психиатры, все они занимаются разными душевными состояниями человека. Что касается психологов, то они работают только со здоровыми людьми и подразделяются на медицинских и образовательных.

— Я образовательный психолог. Я не «лечу мозги», а обучаю людей определенным навыкам, с помощью которых они сами могут справляться со своими состояниями, с тем, что происходит. Моя задача — научить, дать инструменты.

— С какими задачами и когда приходят к психологу спортсмены?

— Все хотят выиграть чемпионат мира, все хотят показать лучший результат. Когда вы идете на высокий уровень, требования возрастают и спортсмен оказывается не готов к тому стрессу и психологическим нагрузкам. Каким бы мастерством вы ни обладали, но чем выше, тем сложнее с этим справляться.

Заранее, до какого-то важного соревнования, клиенты обращаются не часто. В лучшем случае за месяц до старта. Находятся и такие, которые за пару дней хотят, чтобы психолог им сделал чудо. Но так это не работает.

Бывает, спортсмен сам понимает, что ему чего-то не хватает. Часто родители приводят своих детей, а профессионалов — тренеры.

Важно понимать, какие у нас цели и сроки. Если хотим выиграть чемпионат мира, к примеру, и стоит срок три месяца на подготовку, то подготовка будет иная. Когда нужно давать базовые навыки, которые помогут им «выжить». За эти три месяца нужно обучить спортсменов самым необходимым навыкам.

А если нужно развить, к примеру, стабильность игры, то это другой процесс. Он занимает больше времени, но более основательный, «обсмактываются» все детали. Их психика и состояние меняются так, чтобы к тому моменту, пускай через год, когда они выйдут на важный старт, они уже психологически были устойчивы.

— Работа с психологом — это единичная инъекция или долгая работа?

— По-разному. Известный белорусский хоккеист Слава Грецкий несколько лет назад пришел ко мне, когда был еще в последнем звене «Лиды». Прошел базовое обучение, потом стал приходить на предсезонку, а потом по запросу, когда чувствует, что что-то в игре идет не так, как надо.

— Когда с человеком так долго и близко общаешься, не становится ли он другом и не накладывает ли это отпечаток на работу?

— Если человек становится другом, а такое бывает, и у меня среди клиентов много друзей, то он перестает быть моим клиентом. Я не могу брать с него деньги. Но обмен энергией все равно должен происходить. Тогда мы договариваемся и находим способы, как обменяться. У меня есть коллега, с которой мы по бартеру за чашечкой кофе друг друга «терапиим».

— С чего начинается работа спортивного психолога с клиентом?

— Я люблю начинать с вопроса: «На что жалуетесь?» Если у человека страх признаться в своих слабостях, отрицание проблем, то заходим с другой стороны: «Что хотите улучшить?» Через такой заход становится понятно, что с человеком делать.

Бывает, что родители приводят детей и я отказываюсь браться за них: «Буду работать с вами, а не с ребенком». Потому что у ребенка может и есть проблемы, но если родители или тренер не меняются, то вся моя работа будет бесполезной.

— Ваша работа может конфликтовать с тренером? Как указать на проблему человеку, который считает себя авторитетом?

— Что мне нравится в киберспортивных командах, с которыми я сейчас работаю, так это то, что с тренерами мы работаем в тандеме. Они ко мне прислушиваются, я к ним. Мне есть чему поучиться, это их территория. Я задаю вопросы, консультируюсь. Садимся вместе и думаем, как действовать правильно.

— Как вы «препарируете» своих клиентов? Какими инструментами выявляете их психотипы?

— Раньше делала это с помощью тестов. Обработка одного теста на 300 вопросов занимает около трех часов. Разобралась с Excel, автоматизировала этот процесс.

В 2015 году на кэмпе Миши Грабовского у меня было 5 дней, 60 человек. Нужно было на каждого составить характеристику. К тому времени познакомилась с оперативным профайлингом. Это когда по фотографии можно определить асимметрию мозга и получить характеристику человека: темперамент, какой у него характер, как он поведет себя в стрессе. Звучит фантастически, но на практике работает. И это занимает 15 минут: сфотографировал, перенес в программу, обработал данные и получил готовый результат. При этом можно посмотреть, как игроки сочетаются между собой, кто на кого влияет. Естественно, я ничего на веру не беру. Все перепроверяю другими известными методиками.

Чем мне киберспорт нравится, так это тем, что у них пятерки, как в хоккее. А в хоккее я уже 10 лет и знаю его вдоль и поперек. Есть определенный набор темпераментов, который должен быть в пятерке. Холерик — звезда-«забивала», сангвиник — тот, кто читает игру и ею рулит. В сборных часто используют универсалов — промежуточных между флегматиком и сангвиником. Мы изучали ключевые киберспортивные команды мира и обнаружили холериков, сангвиников и флегматиков.

— Самым бесперспективным для киберспорта темпераментом оказывается меланхолик?

— Он подвержен нестабильным состояниям. У него базовая эмоция — печаль. В спорте меланхоликам тяжело. Чем выше уровень спорта, тем меньше меланхоликов.

Раньше считалось, что если ты родился с определенным темпераментом, то с таким и умрешь. Последние исследования показывают, что темперамент может меняться в зависимости от среды, обстоятельств, событий.

Я видела спортсменов, которые находились в риске свалиться в меланхолика. Предупреждаю, объясняю, что нужно делать и с какими темпераментами взаимодействовать, чтобы его темперамент перешел в его базовый темперамент, например флегматика.

— Сложно было адаптироваться к реалиям киберспорта?

— Я понимала, что такое Counter-Strike, но Dota 2 оказалась для меня чем-то странным. Надо было разобраться и погрузиться. Изучаю все, что есть, из научных статей у коллег о психологии в киберспорте, выхожу на коллег, которые в этой сфере работали.

Я слышала фразу, что «Дота» — это смесь шахмат и футбола. После этого мне стало интересно. Фильм про The International 2017 меня очень впечатлил, погрузил в эту среду. Я поняла, что немаловажный смысл игры, по сути, в психологии выбора персонажа. Кого ты выберешь, кого забанишь. Но ты должен перед игрой понимать, что нужно тебе, что хочет получить соперник. Это настолько интересный момент…

В Counter-Strike не только технические аспекты соперников изучаем, но и психологические. Я ребят учу понимать, в чем психологическая сила соперников, где у них слабое место. Как против них играть, чтобы надломить.

— Вы человек с большим опытом в традиционном спорте. Можно ли киберспорт назвать спортом?

— Это спорт. Там большой накал страстей. Я была на соревнованиях у ребят и видела, как зашкаливают эмоции. Ребята испытывают то же напряжение и стресс, что и другие спортсмены. Да, они меньше физически работают, но работают мозгами. Это спорт будущего, и это нужно понимать.

Много лет я не хотела никак связываться с играми. Даже своему ребенку не разрешала играть. Мне было страшно, что это поколение так быстро осваивает технологии. Но мир идет, никуда от этого не денешься. Он такой, какой есть, нужно принимать реальность. И если это такой спорт будущего, то значит, он таков и есть.

Я работаю не только со спортсменами, но и с бизнесменами. И у них есть много схожего: цель, упорство, желание. Киберспорт — это что-то между физическим спортом и бизнесом. Нужно быстро соображать и думать, коммуницировать с командой. Это серьезная психологическая работа. Просто бежать и стрелять не выйдет.

— Охотно ли киберспортсмены открываются перед психологом и воспринимают ли всерьез наставления?

— По-разному. Иногда надо завоевать доверие. Продемонстрировать, что то, что ты даешь, работает. Иногда репутация бежит впереди меня, и команды настроены на конструктивную работу сразу же. Все построено на доверии. Если есть доверие, то и мои советы, консультации будут работать.

— Какие есть опасности в спорте у молодых спортсменов?

— Эмоциональное выгорание. Себе надо правильно ставить цели. Хотите свернуть горы, а по дороге надрываетесь. А если ставить себе цели небольшими ступеньками, то эмоциональная подпитка от успехов и неудач будет другой.

Человек — существо дофаминовое. Мы любим радость. После большой череды неудач человек сдувается. Я называю это эффектом неудачника.

Чтобы не скиснуть, надо постоянно развивать свои навыки, чтобы мозгу было интересно. Анализировать, думать, развиваться, слушать и чувствовать себя. Тогда мозгу будет интересно.

Я учу бороться со страхом. Сознательно понимать, что ты испытываешь страх и должен сделать определенные трезвые шаги, чтобы его преодолеть. Как барон Мюнхгаузен, вытащить себя за волосы из болота.

— Чего боятся киберспортсмены?

— У каждого свой страх. Кто-то боится подвести команду, кто-то — совершить ошибку. Мы боимся делать ошибки, потому что привыкли, что нас будут за них ругать. Я учу, что ошибка — это благо. Зная ошибку, ты знаешь свое слабое место. Ты ее доработаешь и станешь сильнее.


Видеосервис VOKA предлагает доступ к более чем 130 ТВ-каналам, многотысячной библиотеке фильмов и сериалов и разнообразному контенту собственного производства. Для поклонников компьютерных игр в разделе «Киберспорт» доступны прямые трансляции и архивные записи различных турниров (в частности, VOKA League и VOKA Mobile Gaming) в популярных игровых дисциплинах, а также интервью и репортажи с важнейших событий с участием представителей белорусского киберспорта.

Партнерский спецпроект. Реализован при поддержке УП «А1», УНП 101528843.

Читайте также:

Автор: Виталий Олехнович. Фото: Александр Ружечка
Без комментариев