19 609
184
23 мая 2018 в 8:00
Автор: Виталий Олехнович. Фото: Максим Тарналицкий
Дядя Миша из «Мультиклуба»: дети не смотрят «старые добрые» мультфильмы, потому что среди них достаточно проходных и устаревших

Белорусский аниматор Михаил Тумеля известен детям 1990-х как дядя Миша, который вместе с зеленым инопланетянином Пацей-Вацей вел «Мультиклуб» на белорусском телевидении. Это была одна из немногих дефицитных программ для детей, которая заставляла бежать со двора поскорее к телевизору. Но известен дядя Миша и своей курсовой, подаренной Диснею, а также работой над новым Чебурашкой для японцев. Сегодня Михаил преподает искусство анимации белорусским и российским мультипликаторам, разрываясь между Минском и Москвой.

Признаться честно, полутора часов диктофонной записи оказалось очень мало для того, чтобы задать собеседнику все вопросы и подробнее обсудить анимацию «Беларусьфильма», творчество самого художника и все нюансы постсоветского производства и дистрибуции мультфильмов. Вот как он, в частности, выражается об анимации:

— Анимация — сильный концентрат. В ней сосредоточено больше внутренних токов, чем в игровом полнометражном кино. 10-секундный отрывок ты точишь изо дня в день, в результате вся твоя энергия его пропитывает. Программу из нескольких короткометражек труднее переварить, чем долгий игровой фильм. Их нельзя смотреть валом или бездумно включать детям. Коллега сравнила анимацию для детей с водкой для взрослых: 50—100 грамм еще нормально, но вот после пол-литра начинаются проблемы.

В интервью Михаил рассказывает, почему детям сложно так же сильно полюбить советские мультфильмы, как их родителям; о воскрешении «Чебурашки» и «Простоквашино»; о том, как французские комиксы, аниме, вкладыши от жвачек и взрослые мультфильмы проникали в жизнь советского школьника; о влиянии «Снежной королевы» на Хаяо Миядзаки; о создании и реакции Диснея на мультфильм к юбилею Микки Мауса.

К интересующим моментам в интервью вы можете перейти по ссылкам ниже.


Об аниме и отпечатках детских впечатлений

Михаил сегодня в основном отошел от практики и занимается обучением подрастающих мастеров в московской анимационной школе-студии «ШАР» и в Белорусской государственной академии искусств. Мультипликатор отмечает, что нынешний набор на специальность «Анимационные действия» факультета экранных искусств в 2013-м году был практически безальтернативным: на шесть мест было подано шесть заявлений. В общем, это характеризует интерес абитуриентов к анимационному искусству.

— Может быть, было мало рекламы, а может, охлаждение интереса. Так бывает в разных поколениях. Мне кажется, мотивированных абитуриентов на консультации сейчас приходит больше.

Конечно, они со своеобразным взглядом. Больше девочек, интересующихся аниме. Почему бы и нет? В некотором смысле и я один из почитателей аниме. Ведь в тех же 1970-х годах, в моем детстве Советский Союз закупал фильмы «Босоногий Гэн», «Джек в Стране чудес», «Корабль-призрак», «Кот в сапогах». Фильмы такого уровня оставили отпечаток и на моем мультипликационном вкусе.



Можно проследить даже некоторое взаимовлияние советской и японской анимации. Миядзаки, которого сейчас все боготворят, в свое время был, можно сказать, ушиблен фильмом «Снежная королева» Льва Атаманова.

В некотором роде и потому, что этот советский мультфильм был цветным. В Японии первое цветное аниме «Легенда о Белой Змее» вышло лишь спустя год, в 1958-м.

— Мне довелось преподавать в Японии, и многие коллеги говорили, что все девочки — героини Миядзаки вышли из атамановской Герды. Интересная тема, каким образом эти далекие друг от друга потоки взаимно влияют на общую культуру.

Может, именно это впечатление от Герды мы и увидим в последующих фильмах Миядзаки, наполненных сильными женскими персонажами: Тихиро из «Унесенных призраками», Сан-Мононоке из «Принцессы Мононоке», княжна Навсикая из «Навсикаи из Долины ветров».

— Иногда я пересматриваю мультфильмы своего детства и замечаю, что некоторые композиционные решения, чуть ли не локации воспроизводил в своих работах совершенно бессознательно.

О деревянном домашнем кинотеатре

Михаил вспоминает свое первое знакомство с анимацией. Тогда родители забрали его из детского сада и повели на премьеру мультфильма «Дюймовочка». Атмосфера кинотеатра, большой экран и перипетии приключений маленькой девочки. Фраза «Ну, вот пообедали, теперь можно и поспать» стала в семье будущего мультипликатора крылатой.



— В сельхозпоселке (рядом с нынешним универсамом «Рига») находился деревянный кинотеатр «Вымпел». К сожалению, в 1980-х он сгорел. Но все детство это был домашний кинотеатр. Квартирантка моей бабушки работала киномехаником в «Вымпеле», поэтому я мог приходить и смотреть кино бесплатно. Но, повинуясь какой-то извращенной детской логике, я переодевался, надевал дедушкины очки и все равно шел брать билет.

Всю первую половину дня там показывали мультфильмы и детское кино. Были и мультсборники, в которые попадали работы не только для детей. Каким-то образом в один из сборников затесался мультфильм загребской школы «Суррогат» (1961) Душана Вукотича о надувном пластиковом мире. Как ни странно, мне, ребенку, эта работа запомнилась, как и заложенная в нее мысль.



Часть детства Михаил прожил в Монголии, в Улан-Баторе. Его отец был мастером производственного обучения и помогал подготавливать местные монгольские ПТУ. Дом в Улан-Баторе был многонациональным: поляки, немцы, индусы. Телевидение там работало только три часа в день. До тех пор, пока туда не добрались приемные станции системы дальней космической радиосвязи «Орбита». На них ретранслировали программы Центрального телевидения СССР. Поздним вечером Михаил упрашивал родителей не отправлять его спать, потому что в программе стояли мультфильмы для взрослых.

— Туда включали работы с более сложным сюжетом, сатирические и философские притчи. Тогда я впервые увидел мультфильм Хитрука «Остров» [антиутопическая история о человеке, который никак не может спастись с крошечного необитаемого острова. — Прим. Onliner.by], который произвел на меня ошеломляющее впечатление. В этом смысле те из родителей, которые ставят фильтры для ребенка, мол, он не поймет, или ему будет сложно, или снято не для него, поступают не совсем правильно. Мне кажется, что дети сами, по каким-то своим каналам всю эту информацию собирают. Все развиваются по-разному.



Как комиксы и Микки Маус проникали в СССР

С анимацией Михаил решил связать свою жизнь рано. У родителей были подшивки журналов о советском кино. В них попадались статьи о мультипликации. Комиксы достать было сложнее и в основном через Польшу, через обмен в детских пионерлагерях.

— Если заводилась переписка, то они могли что-то и прислать. В Польше графическая культура была отличная. Отец моего товарища выписывал югославские, чешские журналы, где на последней страничке печатали небольшие стрипы про Дональда, Микки Мауса. В тех же лагерях можно было наменять или купить жевательные резинки с вкладышами. На них рисовали приключения Гуфи, Микки Мауса. За детство я где-то 100 вкладышей таких собрал и передал дочке.

Таким образом, по крупицам, по частям западные комиксы и герои мультфильмов проникали в СССР времен брежневского застоя. Родственники, знакомые где-то доставали французские журналы Pif с детскими комиксами, у кого-то Михаил выменял приключения Астерикса на немецком языке. Стимул развиваться и учить языки был.

— Из-за того, что был такой фильтр, что журналы эти так сложно было достать… Преодолевая себя, обстоятельства, ты получал больше удовольствия, больше все это ценил.

Сейчас все доступно в один клик. Я ловлю себя на мысли, что будь у меня такие возможности в детстве, далеко не факт, что все это произвело бы на меня такое впечатление. Потому что этот информационный шквал вынуждает разбираться, отделять зерна от плевел. У нас же был слишком чахлый информационный поток.


Как стать аниматором в БССР и увидеть мультик из спецхрана

У Михаила появился шанс довольно рано начать профессиональную деятельность. В Минске была киностудия, во второй половине 1970-х уже три года существовала мультстудия, и юный аниматор решил попробовать ее покорить. Все учителя в школе знали, что он рисует много и выше среднего. Подпитывали интерес книгами о Диснее и анимации.

— Мама через знакомого договорилась, чтобы я принес свои рисунки на киностудию. Худрук Олег Белоусов в них что-то рассмотрел, выписал пропуск на «Беларусьфильм» и познакомил с Юрием Бутыриным, знаковой фигурой в советской анимации. Он был художником и аниматором при работе над «Малышом и Карлсоном», позже снял «Трям! Здравствуйте!», «Нехочуху», «Незнайку на Луне». Именно он дал мне первые уроки, придумал домашнее задание.

Белоусов помог во время школьной практики устроиться заливщиком на «Беларусьфильм». На первые заработанные анимацией деньги школьник Миша купил фотоаппарат.

Дальше была учеба на архитектурном факультете, уроки от Игоря Волчека («Повесть временных лет»), подработки на «Беларусьфильме», куда по итогу выпускник и распределился, курсы в Москве в мастерской Эдуарда Назарова («Жил-был пес») и Юрия Норштейна («Ежик в тумане»).

Хитрук, Качанов и другие мастера советской анимации пробили в Госкино курсы для мультипликаторов (аналогичные высшие курсы для сценаристов и режиссеров игрового кино существовали уже довольно давно). Благодаря этому со всего Союза в Москву съезжались аниматоры, которые учились у мэтров качественно иным производственным и творческим подходам. Там же показывали мультфильмы, которые больше нигде нельзя было увидеть: от Диснея и Ральфа Бакши («Властелин колец») до экспериментальной европейской анимации. Привозили и работы из спецхрана, например чешский мультфильм «Рука» Иржи Трнки, который не приглянулся партийным идеологам и не должен был попасть на глаза советского гражданина.



— Режиссером ведь стать не так просто. Даже опытные аниматоры годами ждали возможности сделать постановку. Существовал производственный студийный план. Что-то около пяти частевых фильмов в год, примерно 50 минут. Была своя очередь, режиссеры сидели в простое, ждали, когда государство выделит деньги.

Как короткометражка Тумели уехала к Микки Маусу

Во время учебы в Москве Михаилу довелось встретиться с Диснеем. Не Уолтом, конечно. К тому времени основатель студии уже умер. Но в 1980-х в СССР приезжал Рой Дисней, тогдашний глава американской студии и племянник Уолта. Курсовую работу «Марафон» Михаила Тумели, сделанную в соавторстве с Александром Петровым, ему и подарили.

— Хитрук как-то на занятиях обмолвился, что осенью к нам приедут диснеевцы. И было бы неплохо, если бы студенты подготовили что-то интересное к их визиту. Родилась идея представить человека и Микки Мауса, которые родились одновременно. Только человек к 60 годам состарился, а Микки не поменялся.

Работа началась 15 мая. Мы нашли камеру и пленку, снимали движения танцоров, привлекли аниматора Александра Дорогова («Лило и Стич»). Я бросил клич, что этот фильм могут увидеть в Америке. И весь «Беларусьфильм» совершенно бесплатно разобрал работу по частям: контуровка, заливка. Фильм черно-белый, на силуэтах, но это не случайно: времени оказалось впритык, успеть нарисовать Микки в цвете было нереально.

15 октября надо было уже ехать в Москву. Мы сидели в ожидании нашей короткометражки из центра обработки пленки. Благо обошлось без брака. Я получил в руки теплую коробку и отправился в Москву, куда уже подъезжал Рой Дисней, племянник Уолта.



Ему долго показывали большую программу «Союзмультфильма». Он единственный, кому было позволено курить в зале. Копию «Марафона» едва не потеряли, но к концу показа все-таки нашли и запустили. Когда пошли титры, мистер Дисней вскочил и зааплодировал, у него на глазах были слезы.

— Когда Рой сказал: «Заверните, я покупаю этот фильм за любые деньги!», Хитрук хлопнул его по плечу: «Это подарок!» Коллеги потом сетовали, что как же так, за те деньги можно было пол-«Союзмультфильма» обустроить. А я считаю, что Федор Савельевич был прав. Базовая идея все-таки была его, и он имел право распоряжаться фильмом.

Ну а я благодаря этой работе смог побывать на студии Диснея: возили на «Кадиллаке», провели полную экскурсию по процессу создания «Короля льва».

Не надо консервировать прошлое и молиться на него

Аниматор отмечает, что изменение технологий и экономики повлияло на подход к производству мультфильмов. И здесь на смену идеологизированной и дидактической анимации начала приходить коммерческая, учитывающая ожидания аудитории, изучающая и исследующая эту аудиторию через рынок. Правда, такой подход продюсеров, нацеленных на ублажение вкусов публики, с минимизацией рисков и боязнью художественного поиска, ведет к застою.

— Сериальное и полнометражное производство мультфильмов строится нынче по другим законам: исследуется рынок, стоит задача охватить как можно больше зрителей, предугадать, на что они побегут. И получается, что смотришь по телевизору вроде бы разные мультфильмы, а картинка одна. Потому что продюсеры вкладывают большие деньги и боятся промазать, ведь кино — рискованный бизнес. Но если не будет лаборатории экспериментального, дебютного или студенческого кино, то в индустрии будут застой и топтание на месте.

Через это прошла даже студия Диснея. В 1966 году, когда из жизни ушел основатель, там собралась команда охранителей диснеевской стилистики, которая пыталась растянуть ее на десятилетия. В конце 1970-х чуть компанию с молотка не продали. Благо пришла новая команда и в 1990-х вдохнула в студию новую жизнь через Русалочку, Алладина и другие проекты.

Консервировать ценности ведь тоже неправильно. Много читаю на форумах родителей, которые сетуют, что их дети не хотят смотреть старые добрые советские мультфильмы. Они добрые, безусловно. Но они старые. Есть безусловные шедевры, которые и сегодня можно смотреть, но на «Союзмультфильме» делались и проходные работы. Так все искусство строится. Оно не может полыхать одними шедеврами.

Та музыка, которая вызвала у тебя настоящие чувства в подростковом возрасте (независимо даже от ее качества), будет преследовать тебя всю жизнь, и ты будешь к ней неровно дышать. То же самое и с мультфильмами. Люди, которые на этих работах выросли, думают, что спроецируют свои чувства и на детей. Так думают некоторые продюсеры, и потому мы видим столько ремейков.

Но весь мир сейчас перекормлен зрелищами. От игр и фильмов до сериалов и мультфильмов. Диснеевскую премьеру раньше ждали по три года. Сегодня полнометражный фильм примерно такого же качества может выходить на экраны через месяц. И ты уже не охотишься за ним, а заходишь, лениво прогуливаясь мимо кинотеатра. Пресыщенность не дает чувства предвосхищения, что обедняет общую эмоциональную картину.

О новых Чебурашке, «Простоквашино» и Спанч Бобе

В качестве художника-постановщика Михаил Тумеля работал над кукольным «Чебурашкой» 2013 года, которого снимал японский режиссер Макото Накамура. Как непосредственный участник съемок он не может сказать, что делался мультфильм зря. Михаил оценивает проект как интересный опыт творческой реконструкции работы Кочанова и Шварцмана 1969 года.



— Там я понял внутренние токи, которые формируют персонаж, среду. По сценарию в мультфильме появлялись новые персонажи, которые должны были стилистически не выпадать из общей канвы.

Интересна и международная особенность работы. Корейцам и японцам надо на все детали и предметы (ограды, лавочки) рисовать эскизы. Потому что они из другого мира. Но даже по эскизам они делали все аккуратно, с параллельными линиями. Приходилось объяснять, что тут надо криво, тут чуть перекосить. Ведь такая кособокость входит в стилистику старого «Чебурашки».

Михаил рассказывает, что над «Чебурашкой» работала творческая группа большей частью из Минска. Здесь создавали дизайн и аниматик — темпо-временной эскиз. Сам фильм в Сеуле снимали корейцы, но он все равно считается русско-японским. Это нормальное следствие глобализации.

— И результат… теплое, доброе прошлое. Да, долю света и теплоты донесли, но воспримет ли ее новое поколение?

Нельзя было обойти стороной и ремейк «Простоквашино» от «Союзмультфильма». Михаил считает, что такой шум вокруг нового сериала поднялся из-за измененного темпа. В старых мультфильмах об всем рассказывалось за 13 минут, а тут за в два раза меньший хронометраж.



— Потому он и выглядит таким обедненным, упрощенным, ускоренным, где и характер не разработать. Но и дети стали смотреть по-другому: у них сейчас клиповое восприятие, они куда быстрее считывают информацию.

Цель художника — выразить свое время. Вздыхают все, что мало современных сериалов. А их мало потому, что уходит время на воспроизведение старых. Потому что боятся рисковать. Я понимаю, что это скорее продюсерская идея. Старыми персонажами они хотят завлечь зрителя, найти спонсора. Она имеет право быть.

Михаил вспоминает, что в свое время многие плевались от «Бивиса и Батхеда», которые стали вызовом традиционной анимации. А сейчас смотрят на них как на вполне милых ребят. Даже какие-то ностальгические нотки появляются. Это показательный пример того, что новая эстетика может сперва царапнуть, оскорбить кого-то, но в конце концов найдет свою аудиторию.

— Я скептически относился к «Спанч Бобу», но просто потому, что его не видел. Однажды приболел, появилось свободное время, и волевым усилием включил, посмотрел. Отличный сценарий и с детскими сериями, и со вполне щекотливыми взрослыми темами.

Как аниматора меня немного расстраивает, что хороший сценарий и хлесткий дизайн убивают отсутствием анимации. Тонкость игры, за которую любят Дисней и которая требует времени, отодвигается. Тут показателен пример South Park. Какой там мультипликат? Но хлесткий сценарий и актуальные темы собрали свою группу приверженцев.



Телевизоры в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Виталий Олехнович. Фото: Максим Тарналицкий