12 036
79
30 сентября 2017 в 7:00
Автор: Константин Сидорович

Конкурс Onliner.by «Как я провел лето». Много птиц и мотоциклистка

Сегодня публикуем последнюю в сентябре пару конкурсных работ о том, как наши читатели проводили лето. Через неделю назовем победителя, который получит от спонсора проекта, магазина Active Group, внешний защищенный жесткий диск емкостью 2 ТБ. Пока же предлагаем вашему вниманию мотопутешествие и… птиц.

11 дней из жизни птиц (автор: Андрей)

Теплое, мягкое лето. Июнь. Пора отпусков и отдыха у людей и, пожалуй, самая напряженная пора у многих видов птиц. Время, когда со всех сторон в городе и в лесу, в поле и на болоте доносятся пронзительные голоса птенцов, просящих очередную порцию заветного лакомства.

День первый

Был обычный июньский день, когда я в очередной раз наведался в строящуюся недалеко от нашего города усадьбу. Встретив хозяина, я тут же был озадачен необычной новостью. «В гнезде происходит что-то непонятное. Какая-то птичка пытается кормить птенцов, а ласточки ее прогоняют», — сказал Александр. Я удивился и с некоторым недоверием пошел к уже знакомому мне гнезду горихвостки-чернушки. Его я нашел еще во время насиживания птицей кладки, поэтому снимков не делал. Минут через десять картина стала ясной и от этого еще более непонятной. Заглянул в гнездо, увидел там выводок из шести желторотиков горихвостки.

Позвонил специалисту и узнал, что случай весьма редкий в своем роде. Скорее всего, ласточки потеряли свою кладку и принялись помогать другим, таким образом реализуя свой родительский инстинкт. Обошел дом вокруг и… Действительно, с другой стороны под крышей обнаружил упавшее гнездо и рядом с ним одно разбившееся яйцо.

Все стало ясно. Принимаю решение задокументировать это интереснейшее событие до его логического завершения.

День второй

Следующего утра я ждал как никогда раньше. С вечера меня просветили информацией о подобных историях. Оказалось, что это случай так называемого «помошничества» у птиц. Бывает несколько разных его видов, и описывать их здесь смысла нет. Скажу лишь только, что все они весьма редки, а именно в таком исполнении, возможно, это вообще первый случай.

Приехал на рассвете и стал наблюдать за этой «Санта-Барбарой». Забегая вперед, скажу, что этот день выдался самым тяжким в плане родительского труда. И родные, и приемные (а скорее крестные) родители без устали носили разнообразнейший корм своим малышам, чему те были несказанно рады. При этом ласточки не забывали прогонять горихвосток и попеременно дежурили у гнезда, лишь изредка улетая вместе. Родные родители довольствовались этим отсутствием и максимально быстро кормили карапузов. Все это сопровождалось тревожными криками и тех, и других.

Ко мне птицы привыкли очень быстро и спокойно подпускали на расстояние трех метров. Так мы и разместились: птицы в одном уголке террасы, а я по диагонали в другом. Несколько часов я наблюдал за их жизнью. Кормежка, уборка отходов, охрана, мелкие стычки, отдых, волнение — все это чередовалось с завидным постоянством.

День третий

В воскресенье я наведался к гнезду ближе к обеду. Недолго понаблюдал за своими друзьями, сделал несколько кадров и решил сильно им не мешать, лишь изредка подглядывая за ними со стороны. Две пары родителей все так же активно ухаживали за птенцами, которые росли «как на дрожжах» и уже стали покрываться пухом и мелкими трубочками. Выводок прилетала проверить и пара ласточек-соседей, слепивших гнездо на домике у соседнего озера. Их визиты, конечно же, резко пресекались крестными.

День четвертый

После работы я сразу же рванул за город. «Как там потомство? Все ли хорошо?» — лишь такие мысли занимали меня весь рабочий понедельник. Так спешил, что забыл взять фототехнику. Пришлось довольствоваться парой кадров на телефон. Крохи заметно выросли. Два отца и две мамы — это по калориям сопоставимо с одной любящей бабушкой. Пух покрыл уже все тело, и трубочки стали напоминать настоящие перья. Этим вечером взрослые уже не так часто кормили птенцов. Или я попал во время «тихого часа», или просто так было надо, но за час, проведенный у гнезда, я наблюдал лишь два прилета родителей с кормом.

День пятый

Этот день можно описать теми же словами, что и предыдущий, лишь увеличив размер малышей и длину перьев. Птенцы стали осторожнее и на мой палец больше не открывали клювики, а дружно прижимались к гнезду и замирали. Ну а между делом в старой бобровой норе у дома мы нашли провалившегося туда ежа и, конечно же, спасли его.

День шестой

«Грибки» заметно выросли (вчера хорошо промочило). Пытаются махать новыми перьями. За родителями следят уже не только на слух, а вовсю подглядывают, дружно поворачиваясь в сторону прилета мам и пап.

Этот день запомнился несколько интригующим моментом, возникшим при обсуждении моих снимков на странице в одной из соцсетей. Дело в том, что у моей пары горихвосток не оказалось ярко выраженного самца с присущим ему черным цветом. И это сподвигло некоторых на мнение о не совсем традиционной семье у этих птиц. Я же склонился к тому, что отец еще молодой (скорее всего, второго календарного года), потому и не окрашен как положено настоящим самцам. А тем временем в соседней туе подрастает выводок из пяти коноплянок. Такой вот сплошной детский сад в птичьем мире.

День седьмой

Добравшись к своим друзьям, обнаружил одного из птенцов на полу. Живой, но очень слабый. Он лежал на спине в щели пола, упав (а скорее будучи выброшенным более крепкими) с высоты более двух метров. Рискнул, немного расшевелил, капнул в клюв две капли воды и дал съесть небольшого кузнечика, рефлексы у малыша сохранялись. Вернул обратно в гнездо, понимая, что шансов у него очень мало. Самый слабый часто оказывается «за бортом», а выживает сильнейший...

День восьмой

На нервах… Не ездил. Решил взять паузу в надежде на хороший исход.

День девятый

С надеждой подошел к домику и... Птенец снова на полу. «Хоть бы живой», — промелькнула единственная мысль. И тут раздался молодой, такой зычный щелкающий треск. Живой, бедолага. Шестой лишний, дважды выпавший, самый маленький, но живой. Родители его активно кормят, но уже только родные.

Малыш был благодарен мне за спасение и, вопреки всему, выжил. Возмужал. Спрятался в относительно безопасном уголке и настойчиво выпрашивал корм, чередуя все это с паузами на отдых.

В жизни «на полу» я обнаружил один или даже два неоспоримых плюса. Во-первых, птенец получал больше корма, чем братья; во-вторых, он перестал чесаться, т. к. в гнезде и вокруг него с каждым днем становилось все больше мелких паразитов, ощутимо беспокоящих его обитателей. Букашек расплодилось так много, что казалось, будто стена ожила. А притронувшись один раз к ней рукой, я потом долго пытался стряхнуть сотни запрыгнувших на меня «гостей».

День десятый

На моих глазах один за одним птенцы дружно вышли из гнезда, ставшего для них уже слишком тесным. Полностью оперившиеся, почти как взрослые, они молча сидели и вполне осмысленным, серьезным взглядом осматривали свои будущие владения. Две мамы и два отца усердно и без устали продолжали кормить своих чад, практически забыв про некогда возникавшие конфликты.

День одиннадцатый

Гнездо встретило меня тишиной. Улетели. На террасе пусто. Пришлось искать по кормящим взрослым. Нашел. Двое метрах в 15 на пирсе, под лодкой. К ним то и дело снуют горихвостки, а сверху патрулируют ласточки, но уже без возможности покормить. Сделал несколько снимков, ушел. Третьего нашел метрах в 50 на старых ульях. Остальные спрятались еще надежнее — не нашел. Родители-горихвостки теперь посещают несколько точек на участке (назовем их явками), а паролем к действию служит все тот же просяще-требующий щебет птенца. Такое вот у меня состоялось 11-дневное знакомство с удивительной птичьей семьей.

А тем временем в соседней дуплянке один за одним вылупились восемь карапузов большой синицы.

P. S. Ну а на шестнадцатый день меня все еще ждал один из птенцов. Знаю, что, конечно, не меня, а новую порцию вкусностей от родителей…


За мечтой на мотоцикле (автор: Екатерина)

Все началось со случайности, а может, судьбы. Ввожу в поисковик «Край Земли», листаю картинки, ссылки и в одной из них впервые вижу звучное название Шикотан. Край света — это мыс, официально носящий такое географическое название, находится на о. Шикотан, Южно-Курильский район, Сахалинская область. Остров принадлежит России, но это оспаривается японцами. Сердце уже колотится в сумасшедшем темпе, и в голове только одна мысль — «Я поеду туда!»

Мысли проехать по необъятной России появлялись и раньше, но только в этот момент цель обрела и форму, и название. Шикотан переводится с языка айнов как «Лучшее место» (в других толкованиях — «Большое поселение»). Добраться до него непросто, а для того чтобы попасть на сам остров, нужно за два месяца оформлять пограничный пропуск в Федеральной службе безопасности РФ. Но решение принято. Теперь — только вперед!

Дорога до порта Ванино (10 000 км) заняла 14 дней. Материковые приключения заслуживают отдельного рассказа, но я сильно изменила свое мнение о России после этих двух недель.

Пресловутые российские дороги оказались не так уж и плохи, хотя были и очень неприятные участки.

Байкал огромен и манит задержаться подольше. Встретить здесь рассвет — бесценно.

Города сочетают в себе и современную архитектуру, и очарование российской глубинки.

А еще — масштаб. Все здесь поражает воображение своими размерами и просторами, будь то Коркинский угольный разрез с малютками-БелАЗами или же великая бескрайняя тайга.

Чем ближе к краю материка, тем насыщенней цвета и ярче природные красоты. Но нужно не забыть позвонить диспетчеру возле знака «Лидога» и сообщить, что едешь, иначе твое место на пароме могут отдать другому, а связи вплоть до самого порта уже не будет.

На пароме играет советский гимн, пахнет старостью, а комплексное питание «радует» насыщенностью рациона.

Но за 18 часов пути душу постепенно охватывает предвкушение новых открытий и впечатлений. Вот и Холмск. Меня встречает дорожный знак, сообщающий, что это «Самый лучший город, где счастлив человек».

На Сахалине я провела четыре дня, посетила краеведческий музей, узнала многое об истории острова, айнах, нивхах, местной фауне и флоре, нашла следы японского наследия, попробовала вареного краба и искупалась в Охотском море.

Но Сахалин — не финальная точка моего маршрута, а только шаг к Мечте, и мне пора отправляться на уже близкий сердцу остров Шикотан. Для этого надо запаковать мой верный BMW в обрешетку и загрузить на борт парохода «Игорь Фархутдинов» (носит имя в честь разбившегося на вертолете губернатора Сахалинской области). По сравнению с паромом «Сахалин-9» этот самый «Фарик» (так нежно называют местные пароход) гораздо комфортабельнее и современнее.

Почти 30 часов пути, и вот уже колеса Генри коснулись шикотанской земли. Здесь всего два населенных пункта — села Малокурильское и Крабозаводское. Длина острова всего 27 км, ширина — от 5 до 13 км. Население — около 3000 человек. До 1994 года здесь насчитывалось почти 8000 жителей, но очень многие уехали после шикотанского землетрясения и цунами. Теперь по всему острову можно увидеть таблички, предупреждающие о том, что при цунами надо бежать наверх, а здания на высоте обозначены как сейсмобезопасные.

На острове расположен рыбозавод, сюда за длинным рублем приезжают временные рабочие, есть современная больница, школа, почтовое отделение, церковь, филиал «Сбербанка», пожарная станция, полиция, кафешки и несколько магазинов. Негусто, но все необходимое для жизни имеется. Заправку я не обнаружила, но есть люди, у которых всегда можно купить бензин. Цены, правда, негуманные, но что поделать — «северный коэффициент».

Многие автомобили, конструкции, корабли и даже памятник открытию острова покрываются ржавчиной и забвением, резко контрастируя с окружающими красотами.

Перейдем к самой приятной и зрелищной части путешествия. Край света. Как часто мы слышим это сочетание слов в обычной жизни. А он существует, и дорога к нему ой как нелегка.

На Шикотане асфальт обещают положить уже более 10 лет, но пока вся поверхность острова это гравийки, камни, песок, глина, канавы, лужи, броды и топкая грязь.

Дорога на мыс заняла несколько часов. Добралась мокрая насквозь то ли от брызг рек, которые пришлось пересечь, то ли от пота, но это уже неважно. Ведь вот он, самый край света. Сердце колотится, но хочется молчать и любоваться. Я смогла, я доехала. Знаете, я очень рада, что дорога на Край света именно такая — совсем непростая. Она и должна быть такой — сложной, чтобы приложить усилия к достижению цели.

Потом были мыс Непокорный и маяк Шпанберга. Мартын Шпанберг — российский мореплаватель, который и открыл остров Шикотан. Маяк построен японцами, вокруг много ржавых частей от каких-то морских агрегатов, рядом вольно пасутся две лошади. Всего их на острове три — одна живет в Малокурильском и две здесь.

Мыс Непокорный стал моим любимым. Здесь можно бесконечно сидеть и думать о смысле жизни и величии Природы.

Еще на острове есть огромное количество бухт, сопок и неистоптанных туристами дорожек. Особенно хочется отметить мыс Шикотан возле Малокурильского. На закате отсюда открывается потрясающий вид. Это настоящая вершина мира. Под тобой стелются облака, горизонт залит розовым светом, виднеется вулкан Тятя на Кунашире, и я верю, что даже вижу Японию, хоть краешком глаза.

Я не могла уехать не попробовав настоящей икры-пятиминутки. Местные ребята согласились взять меня на рыбалку! Надуваем лодку, раскидываем краболовки, ставим сети. На самом деле на все это надо получать лицензию, но мы ловили не в промышленных масштабах, так что будем считать, что местная фауна пострадала несильно. Обходим на веслах Край света со стороны Тихого океана. Начинает сносить волнами, надо вернуться. Пока катались, в краболовку уже попали два первых краба, а в сетях уже четыре горбуши!

Ребята ловко вспарывают рыбам брюхо, и у нас три девчонки с икрой! Вот это удача! Соленая морская вода кипятится на костре, затем туда высыпают икру, и вуаля — готова знаменитая икра-пятиминутка. Вкуснее я в жизни не ела! Сочная, крупная, даже хлеб к ней не нужен.

Теперь пришло время крабов, которых попалось очень много. Их просто закидывают в морскую воду и варят, пока они не станут оранжево-красными. Вкуснотища! Еще горбушу запекли в фольге со специями. Просто праздник живота по-шикотански. Отличная компания, замечательные люди.

В предпоследний день едем на Четырку — так местные называют гору Шикотан, высота которой 412 метров. Она самая высокая на острове. Вершина горы вся окутана туманом, но развалины военных локаторов в такую погоду дают ощущение того, что я как минимум очутилась в Стоунхендже.

Прощаюсь с Шикотаном с сожалением. Это мое место силы, мой священный остров. Кто знает, может я когда-нибудь побываю здесь снова.

Какая работа вам понравилась больше?

Чтобы сделать свой выбор, войдите или зарегистрируйтесь
Птицы Андрея
Путешествие Екатерины

Фотокамеры в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. sk@onliner.by

Автор: Константин Сидорович
ОБСУЖДЕНИЕ