«Территория стартапа». Дмитрий Мацкевич: сегодня ты можешь быть супергероем, а через неделю — банкротом

 
15 декабря 2015 в 8:00
Источник: Екатерина Петухова. Фото: Егор Войнов

Мы живем в эпоху, когда одна фантастическая идея талантливого человека, получив поддержку и развившись в рекордные сроки, меняет мир и приносит десятки миллиардов прибыли. Взрывной рост числа технологических стартапов во 2-й половине 90-х журнал The Economist сравнил с Кембрийским взрывом. Сегодня же в тройку самых дорогих компаний мира входят Apple, Microsoft и Google. Следующее поколение — Uber, Xiaomi, Airbnb, Snapchat, Palantir — уже вступило в клуб «20 миллиардов» и уверенно завоевывает мир.

В Беларуси нарастает движение стартапов, выстраивается экосистема и все чаще СМИ радуют новостями об очередной прорывной разработке, талантливом инженере, выстрелившей кампании. За каждым интересным стартапом стоит яркий человек. Со своей историей, знаниями, умением мыслить нетривиально и системно. Проект «Территория стартапа» познакомит читателей со всеми звеньями цепи: от идеи, начала разработки, формирования команды, развития продукта до венчурных инвесторов. Потому что своевременные инвестиции для стартапа как топливо для ракеты: не зальешь — не полетит!

Дмитрий Мацкевич родился в Бресте, не раз побеждал на республиканской олимпиаде по физике, окончил Московский физико-технический институт, Российскую экономическую школу (Москва). Оставив физику, стал венчурным предпринимателем. Работал аналитиком в Accenture, руководителем отдела CRM и специальных проектов в Wikimart. Собственные проекты: система реферального маркетинга Flocktory.com и благотворительный 1 Minute.ru. Последний стал призером сразу нескольких конкурсов: БИТ, HSE {10K}, Кубок техноваций, Imagine Cup. Партнер Relap — рекомендательного сервиса для СМИ.В 2015 году Дмитрий вошел в «Топ 30 белорусских предпринимателей в возрасте до 30 лет».

Мы встретились с соотечественником, когда он планировал совершить очередной крутой вираж в своей жизни — переехать в Силиконовую долину. Желание поменять белоснежный Range Rover и столичный комфорт на, в лучшем случае, бюджетную Toyota и много работы объяснял возможностью прожить еще одну, не похожую на прежнюю, жизнь. Для тех, кто хочет начать «с нуля», Сан-Франциско — идеальное место. Там все создано для того, чтобы фокусироваться на двух вещах: здоровом образе жизни и бизнесе. Там даже девушек практически нет. Кажется, это тоже чей-то хитроумный план.

В школе Дмитрию отлично давалась физика. Вопреки ожиданиям родителей, знакомых, дяди-академика и предопределенного ими светлого будущего в Национальной академии наук, молодой человек уехал в Москву, поступив в МФТИ. То, что решение было правильным, он и сам понял постфактум: перед студентом открылись невиданные доселе научные горизонты. Закончив МФТИ и не желая ограничивать себя лишь физикой, молодой ученый начал изучать финансы в РЭШ. Прочувствовав пользу от возможности быть коннектором между разными дисциплинами, объединив научно-технические знания и финансы, уже в институте он помогал молодым проектам привлекать инвестиции.

Дальше было несколько лет успешной по всем меркам карьеры: работа в крупной корпорации, затем должность руководителя проектов в первой команде Wikimart. Позже — система реферального маркетинга Flocktory.com. Последним из крупных проектов, которым занимается Дмитрий, стал Relap — сервис рекомендаций контента для больших паблишеров — Mail.ru, «РИА Новости»…

— Ты знаешь, что вошел в топ-30 белорусских предпринимателей до 30?

— Да, мне кто-то из знакомых ссылку сбросил, я был приятно удивлен. Думаю, это поможет мне сделать визу О-1. Для американцев паблисити очень важно. Они считают, что если о тебе не писали — значит, не заслужил. То, что ты мог не хотеть, ими даже не рассматривается.

— А ты не хотел? Не любишь PR?

— Я всегда относился к журналистскому трактованию фактов, мягко говоря, несерьезно. Во время моей учебы в РЭШ у нас практиковались такие сессии, когда нужно было взять любой большой журнал типа Financial Times, выбрать статью на экономическую тему и найти у автора пять оплошностей. И мы находили спокойно. Такой подход научил, что авторитетов нет, все — люди и могут ошибаться. Отсюда же — слегка негативное отношение к информационному контенту и недоверие к СМИ.

— Стартапы, которые ты делал, были стрессовым опытом?

— Да, очень! Во Flocktory.com я провел два года, первый из которых был просто ужасен. Я к тому моменту бросил курить, но там вернулся к двум пачкам в день. Бывало, после долгой рабочей ночи на столе оставался ежик из 20 сигарет и чашка кофе, а в зеркале — безумный взгляд.

В стартапах часто бывает так, что про тебя с утра написали как о топ-100 лучших проектов Европы и ты думаешь: «Ну все, мы — супергерои!» А вечером у тебя сорвались переговоры с инвесторами, и ты понимаешь, что если ничего не случится, через неделю станешь банкротом.

Так что одна из особенностей такого образа жизни — умение относиться ровно к взлетам и падениям. У меня друг в Беларуси работает программистом уже лет 10. Он как-то звонит и говорит, что вот, все плохо, возможно, их всех уволят… А я даже не мог ему посочувствовать, потому что не понимал: в чем сложность-то? Ну, найдешь другую работу. Для меня, когда я менял столько компаний, зарабатывал и терял кучу денег, это давно вышло из зоны эмоционального напряжения. Бывают, конечно, моменты депрессии, но скорее потому, что я не чувствую движения вперед, или начинаю сомневаться в правильности поставленных целей, или не имею в данный момент интересных задач.

И еще одна особенность при таком образе жизни: над тобой нет начальства, которое ставит задачи, ругает или хвалит. В предпринимательстве ты сам мониторишь, а нужна ли в принципе та или иная задача? Может, надо решать другую? Нужна постоянная сверка с самим собой, чтобы не просыпаться каждое утро в хаосе.

— Какие вопросы важно себе задавать при работе над стартапом?

— О, у меня есть целый список! Если перееду в Сан-Франциско, буду себе их задавать.

Первый вопрос: является ли сфера или продукт достаточно НЕ sexy? Самый плохой бизнес, который можно придумать, — вот такой ресторан, в котором мы с вами сидим. Многие думают: как прекрасно иметь такую кафешку! И конкуренция невероятная, причем, в большинстве своем, непрофессиональная, сжигающая бизнес плохим сервисом, деньгами и т. д. Пример хорошего бизнеса — мусор, или канализация, или, как ни странно, сельское хозяйство… Привлекательность нужно искать в чем-то другом. Например, что происходит в сельском хозяйстве? Сейчас везде спутники, которые делают снимки и мультиспектральные изображения Земли. Хороший бизнес — сервисы, которые анализируют снимки и почву, дают прогнозы и рекомендации… И так из НЕ sexу идея становится очень даже привлекательной.

Второй фильтр: рынок должен быть маленький, но с перспективой роста. Потому что большой рынок подразумевает наличие большого количества игроков.

Следующий вопрос: можно ли где-то стать монополией? То есть продумать цепочку шагов, с помощью которой можно закрыть вход для конкурентов и получить большую переговорную силу. Может, звучит не очень, но пока это единственный реальный способ зарабатывать большие деньги. Facebook — монополия, Google — монополия… Из ресторана сделать монополию очень сложно.

Далее, если это b2c-бизнес, то можно ли там построить привычку?! Работая над проектом, я стараюсь нащупать положительные эмоции, которые можно регулярно дарить клиентам. Без них хороший бизнес не сделаешь. То есть можно, конечно, но он будет мертвым.

Ну и наконец, хорошо бы иметь для продукта светлую миссию. Например, увеличить урожайность во всем мире или что-то еще: так легче привлекать хороших специалистов. Забрать разработчика из Google, который получает миллион долларов в год, непросто. Но можно предложить ему идею, которая вдохновит. К тому же большая хорошая цель — отличный мотиватор, когда тяжело с деньгами. Можно отдавать себе отчет, что цель эта эфемерна, но ведь все в мире — эфемерно.

— Крупные компании с тяжелыми структурами и сложной коммуникацией уходят в прошлое. За стартапами будущее?

— Появившиеся технологии изменили и существующую парадигму бизнеса. Тяжелые малоподвижные структуры с раздутым штатом уходят в прошлое. Соответственно, мы видим совершенно другую динамику развития компаний. Сегодня как никогда ценятся люди, умеющие мыслить фундаментально и независимо, создавать что-то с нуля, а не встраиваться в чужие процессы, принимать решения и действовать в условиях с высокой неопределенностью.

Однако слово «стартап» нужно употреблять аккуратно. Сегодня оно ассоциируется с бесконечными конкурсами, тусовками и обсуждениями. Лучше называть это технологичным бизнесом.

Любое креативное начинание все равно должно идти в сторону нормального бизнеса со своими процессами, дисциплиной, законами, планированием и управлением неуправляемым… На смену безбашенным авантюристам, которые начинали стартапы, постепенно приходят продуманные молодые люди, относящиеся к этому как к нормальной работе. А вначале там — да, это больше lifestyle, вперемешку с тем, что я называю «startup порно», когда много историй про exit'ы, большие и легкие деньги. Все это работает как «Санта-Барбара» для стартап-домохозяек, которые смотрят на красивую жизнь и ассоциируют себя с ней. В них постоянно подогревают желание быть частью этих сказочных и очень редких историй. Но надо помнить, что успех — это в первую очередь дисциплина, а креативность — всего лишь еще один хорошо отстроенный процесс.

— Ты давно изучаешь brain science. Это помогает в бизнесе?

— Да, безусловно! Берясь за проект, хорошо бы проанализировать его с точки зрения эмоций, которые он будет вызывать у людей. И тут очень важно перестать обращать внимание на пользу от бизнеса, а начать думать в терминах «дарит ли он позитивные эмоции»? Хорошее сравнение между Instagram и Task manager. Почему, например, последний не будет хорошим бизнесом? Потому что он дарит напряг и негатив. Смотришь — и видишь все незакрытые задачи на сегодня. И мозг, хочешь ты того или нет, пытается вытеснить Task manager из твоего сознания. То же самое с управлением личным бюджетом. А Instagram? Ты приезжаешь на пляж. Твои дофаминовые нейроны помнят, что в прошлый раз ты опубликовал фото пейзажа, собралось много «лайков» и ты получил кучу удовольствия от социальной валидации. В следующий раз ты стараешься повторить положительный опыт и опять стать счастливым.

— Прихожу к выводу, что главное для бизнесмена — понимать, как доставить людям удовольствие?

— Ну, почти… Скорее для бизнеса важно понимать, как принимаются решения, как работает мозг. Важно изучать малейшие изменения в поведении и взаимодействии людей.

Например, новый мощный паттерн, возникший совсем недавно, — постоянные сообщения. Согласно статистике, средний человек в Америке шлет порядка 4000 сообщений в месяц. Соответственно, если раньше бизнесы выстраивались вокруг веба, мобильных технологий и соцсетей, то вскоре они будут встроены внутрь мессенджеров: и такси, и доставка еды…

— Технологии улучшают жизнь?

— Конечно! Основное, на что уходит энергия человека, — это принятие осознанных решений. Раньше много сил и времени тратилось на рутину, на выживание. Сегодня мир безопасен, сыт и стабилен. Технологии, слой за слоем, освобождают возможности для креативного мышления. Все больше людей могут стать теми, кем раньше были избранные, — учеными, художниками, изобретателями, деятелями искусства. Сегодня технологии позволяют всем открыть свой талант. Естественно, если их правильно использовать.

— Ты уже давно живешь в Москве. К Беларуси у тебя какие чувства?

— Трепетного отношения к Беларуси как к стране у меня нет, есть — к отдельным людям и сообществам. Я считаю, что любой национализм вредоносен, он мешает принимать правильные решения. Любовь к родине, как и религия, — прекрасная возможность для манипулирования. И хотя я всегда рад встретить соотечественников в профессиональном кругу, при выборе специалиста на первое место ставлю профессионализм.

— Ты часто приезжаешь в Беларусь. У нас много хороших проектов?

— Проектов немного, но у них высокий уровень. Отсутствие внутреннего рынка заставляет белорусских предпринимателей быть в контексте мировых трендов. Многие проекты сразу делаются с глобальным видением. Наличие большого числа хороших инженерных кадров и отсутствие внутреннего рынка вполне могут сделать Беларусь родоначальницей мировых технологических компаний.

— Что для этого нужно?

— В Беларуси появилось достаточно ставших успешными стартапов — Maps.me, Viber, Wargaming, Splitmetrics… Чем больше таких, тем лучше: с каждым успешным проектом вырастает несколько хороших специалистов, готовых создать еще одну глобальную компанию. PandaDoc — пример того, как один удачный проект воспитал несколько людей, начавших свои собственные бизнесы. Я только в такой пример и верю.

Еще одно важное условие — отсутствие барьеров со стороны государства. Законодательно надо сделать так, чтобы было выгодно оформлять компанию внутри Беларуси и она не чувствовала никаких рисков преследования. Чтобы инвесторы эти риски не чувствовали. Компании у нас есть хорошие, но это вопреки системе.

Сейчас — в условиях текущей рецессии — есть все предпосылки для того, чтобы основным экспортным продуктом Беларуси стали технологии.

— Ты бы хотел помочь. Как?

— Я уже помогаю. Целенаправленная качественная помощь отдельным людям и проектам намного важнее, чем чтение лекций на широкую аудиторию. В любой системе работает правило Паретто, когда за 80% успеха отвечает 20% усилий. В предпринимательстве то же самое: лишь 2—3% проектов могут вырасти и стать большими. Я периодически езжу в Беларусь, знакомлюсь с проектами, делающими глобальный бизнес, на ранней стадии, нахожу 2—3 и помогаю им привлечь инвестиции, определиться со стратегией, маркетингом…

Я — эгоист и прекрасно понимаю, что, помогая другим, сам получаю от процесса удовольствие. Друзья в Москве всё зовут поиграть в «Клаустрофобию» (квест, когда, чтобы выбраться из комнаты, надо разгадать головоломку). Я им говорю: «Ребята, у меня столько этих головоломок каждый день!..» Но это для меня и есть отдых.

— Во что еще кроме бизнеса ты готов вкладывать время?

— Я достаточно давно занимаюсь наукой об устройстве человеческого мозга. За последние 10 лет brain science приобрела фундаментальную основу и перешла из разряда псевдопсихологии в разряд науки настолько крутой, что с помощью нее можно объяснить все: религию, государственное устройство, почему люди несчастливы и как они принимают решения. Это системообразующее знание, которое мне очень интересно. Раздумываю сейчас над тем, как масштабировать и сделать это знание более направленным: через курсы, лекции, блог, может быть клуб, который объединит людей.

Началось все с того, что в одном закрытом клубе предпринимателей я рассказал про продукт с точки зрения brain science. И набросал презентацию. Оказалось, это позволяет людям по-новому взглянуть на привычные вещи. Мне потом звонили и через неделю, и через две со словами, что вот, мол, я уже несколько лет занимаюсь product design, но никогда не думал с этой точки зрения. Что надо смотреть на дофаминовые циклы, например, или думать про окситоцин.

Еще я являюсь ментором traction camp: мы собираем 25 лучших предпринимателей, например, с Балкан и неделю делаем для них интенсивные курсы. Когда видишь 25 человек, у которых горят глаза, — это то, ради чего стоит жить. Чтобы быть счастливым, мне обязательно надо чувствовать, что я использую свой потенциал. Не сложно подойти и просто обнять человека, но это может сделать каждый. Я бы хотел отдать самое важное из того, что умею.

— У тебя такой рациональный подход ко всему… Есть ли место для мечты?

— А что такое мечта? Если под мечтой понимать фантазии, мешающие сфокусироваться на текущем моменте и помогающие убежать от реальности, — то нет. В этом случае ее наличие мешает быть эффективным и наслаждаться тем, что происходит здесь и сейчас.

Мечта может быть полезной в формате «большой цели», которая помогает подниматься, преодолевать трудности и достигать поставленных целей в моменты душевной слабости. Часто люди эту «большую цель» находят в религии, создании семьи, служении государству или в слоганах больших корпораций…

Мечта — в моей формулировке «большой цели» — это возможность новых открытий. Для меня изучение brain science, развитие своих проектов — самые эффективные способы познания людей и мира на данный момент.

А вообще, все амбициозные люди — а я из их числа — априори несчастны: им больше всех надо, вечно они куда-то бегут и все никак не добегут… Вместо того, чтобы сохранять гармонию внутри. Я не считаю себя супергением, который хочет поменять мир, но я хочу менять себя, чтобы жить в этом мире на полную.

Читайте также:

«Территория стартапа». Юрий Гурский о социальном капитале, проблемах в IT и тупых идеях

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: Екатерина Петухова. Фото: Егор Войнов
Без комментариев