Спецпроект

«Хотели набирать даже бабушек и дедушек». Как попасть в ИТ, если вам уже давно не 25 лет

21 декабря 2022 в 8:00
Автор: Антон Мерзляков. Фото: Алексей Смольский
Спецпроект

«Хотели набирать даже бабушек и дедушек». Как попасть в ИТ, если вам уже давно не 25 лет

Борису Бахвалову 50 лет. Мужчина больше десятилетия прожил в Канаде, вернулся в Беларусь и основал тут компанию по BI-консалтингу. Борис заявляет: в его сфере молодость, присущая многим нынешним айтишникам, не идет на пользу — скорее наоборот, у «возрастных» работников есть все шансы стать даже более успешными специалистами, многое зависит от мотивации самого человека. В новом выпуске проекта «Digital-старость» вместе с МТС говорим, как «войти в ИТ» людям, которым уже давно не 25 лет, как избавиться от стереотипного эйджизма и помогут ли в этом современные технологии.


— Борис, расскажите про ваш профессиональный опыт. Где трудились, чем занимаетесь сейчас?

— Я 12 лет прожил в Канаде, работал в нескольких крупных компаниях — например, в местном офисе Samsung. Там началось мое нынешнее направление в бизнесе — уговорил их купить определенное ПО, а не делать его собственными силами. В Сеуле у компании 12 тысяч программистов — это было не так просто. Образовался небольшой отдел внутренней аналитики, который обрабатывал связанные с продажами данные — в те времена (около десяти лет назад) BI и дата-аналитика была на взлете, сейчас уже образовалось плато.

По возвращении в Беларусь я привез сюда технологию (речь про Tableau. — Прим. Onlíner), основал компанию Vizuators — начали развивать отрасль визуальной бизнес-аналитики. Сейчас действуем в области бизнес-анализа, обработки данных. На сегодня это одна из самых стабильных команд, работающих на Tableau в СНГ.

Причем визуальная составляющая имеет ряд национальных особенностей. Еще во времена моей работы в Samsung я принес главе компании красиво нарисованный дашборд — а он не понимал, что именно на нем отображается. Позже мне подсказали — корейцы с трудом воспринимают вертикальные графики, их лучше переделать в горизонтальный формат.

То есть в нашей области важна насмотренность. Как в искусстве — люди, занимающиеся продажей картин, по определенному мазку на полотне определяют, к какой именно эпохе оно относится. Похоже и у нас: есть множество проектов, информации, которые необходимо перевести из вербального состояния в визуальное. При этом учесть все пожелания со стороны клиентов — часто это оказывается самой сложной задачей. Для молодежи тут важна выдержка — прислушаться к старшим коллегам, которые подскажут: вот тут помягче, подипломатичнее по отношению к заказчикам. Все это приходит лишь с опытом.

 В Канаде возраст соискателя на предложения в ИТ-сфере — важен?

— Там средний возраст работника на должности менеджера или руководителя в ИТ, не Junior-специалиста — от 45 до 55 лет. Речь не об ИТ-стартапах в Кремниевой долине, а бизнесе в целом. К такому возрасту становятся необходимы наработанные межличностные связи, общий жизненный опыт. Понятие «войти в айти» в нашем регионе сформировалось в том числе из-за того, что у работников разных областей доходы могут сильно различаться. Но это — довольно странное представление, ведь люди везде одинаковые. В условной Северной Америке дорожные рабочие могут зарабатывать в разы больше среднего дата-аналитика. А владелец дома, в котором такие специалисты снимают жилье, — еще больше арендаторов.

Отсюда и возрастной ценз — считается, что людям старшего поколения войти в бизнес сложнее. Хотя у меня бывали разные сотрудники. Например, одной из кандидаток на момент, когда мы ее пригласили, было за 40 лет. Причем она зашла как начинающий специалист, после прохождения «лабы» в одной крупной компании, где ее не взяли. Почему? По ее словам, возраст действительно оказался одной из причин отказа. Ее ментору было только 26 лет — найти общий язык оказалось сложно.

Есть два направления: продуктовое и аутсорсинговое. В бизнес-анализе, на мой взгляд, молодость даже мешает — ведь людям приходится постоянно разговаривать с клиентами. В аутсорсинге через десятое колено все время происходит перепродажа — опять же через контакты с другими людьми. Какой средний возраст бизнес-аналитиков и сейлзов (отвечают за продажи решений компании. — Прим. Onlíner) в ИТ? Это далеко не 25 лет, а 35 и старше.

Можно даже сказать так: чем вы старше, тем лучше, потому что ваши контрагенты — сотрудники такого же возраста.

 То есть так называемые soft skills имеют решающее значение вне зависимости от возраста?

— Важен жизненный опыт. Из тех, с кем я лично общаюсь внутри ИТ-сообщества, мало совсем молодых. Я не утверждаю, что к 25 годам такового опыта вовсе нет, но обычно он еще созревает. В этом возрасте, как правило, появляется супруг (или супруга), рождаются дети — и вот тогда идет активное формирование опыта.

Говоря о проявлениях эйджизма (дискриминации по возрасту. — Прим. Onlíner): если бы я решил устроиться в качестве наемного работника в ИТ-компанию сегодня, вряд ли бы это получилось сделать быстро и успешно. Но есть ряд важных нюансов: когда сотрудник приходит в компанию, он должен принимать правила, что в ней приняты — лояльность, корпоративные установки. Но самое сложное — оказаться в ситуации, когда твой начальник вдвое моложе тебя. Кому захочется брать человека со своими старыми привычками?

— Это релевантно, если говорить только про «джунов» в зрелом возрасте? А если такой сотрудник обладает всеми необходимыми компетенциями?

— Это относится не только к ИТ-области, в которую сложнее устроиться, а к рынку в целом. Знаю по себе: угнаться за своими ребятами (у нас есть люди, пришедшие даже сразу после университета) становится все сложнее. То, как они работают, как они думают — навыки усваиваются куда быстрее. Но на переговоры они по какой-то причине зовут меня. И не столько потому, что я собственник бизнеса, а потому, что в этом вопросе важен определенный «вес», опыт.

Куда пойдут нынешние айтишники, когда начнут стареть? Наверняка захотят заниматься чем-то еще. Поэтому очень важен сам человек, как он рассматривает собственную жизнь. Понимая, что голова уже по-другому начинает работать с годами, искать себе другие занятия. Мой отец, переехав в другую страну, в 74 года пошел учиться на языковые курсы, перенес операцию на сердце, после основал небольшое дело. А когда не смог заниматься им из-за противопоказаний по здоровью, собирал орехи, упаковывал их и продавал местным кондитерам.

Можно психоэмоционально состариться в 30 лет, а можно и за 60 пытаться куда-то устроиться — все зависит от личности.

 Расскажите про процесс найма с точки зрения компаний: на какие моменты обращаете больше всего внимания и играет ли возраст работника определенную роль?

— Я стараюсь оценивать людей не только по их профессиональным качествам — в резюме можно написать все что угодно. На мой взгляд, подходящего при отборе соискателя лучше взять на работу на две недели, чтобы он сумел показать себя, а если что-либо пойдет не так — расстаться с ним. Впрочем, у нас относительно небольшая команда из 13 специалистов, позволяющая делать подобные эксперименты.

Я практиковал подход, при котором после интервью кандидат приходит в команду и расспрашивает всех собравшихся, как налажены внутренние процессы. Чтобы он понимал, что идет в коллектив живых людей, а не роботов. Из-за специфики нам необходимы люди с определенными качествами, поэтому в команде в тот момент не оказалось ни одного претендента, изначально работавшего в ИТ. Зато есть бывший эколог, журналист, химик и даже специалист из министерства культуры.

За три месяца их удалось переподготовить — мы протестировали подход на двух наборах кандидатов. Была даже мысль попробовать набирать бабушек и дедушек, у которых жизнь уже сложилась — но зато при этом у них есть время, это самое главное. Мы возраст не воспринимаем как критерий к получению должности или отказу от нее. Жизненная ситуация у каждого своя.

 Но это скорее исключение из правил?

— Про другие компании не скажу, на собеседования туда я не хожу (улыбается. — Прим. Onlíner). Вообще, в анкетах о поиске работников не принято заявлять про возраст. Но этим зачастую пренебрегают, и тогда появляется требование: 30—35 лет. Человек думает: я что, «испортился» в условные 36? Еще раз: опыт каждого человека — индивидуален, его нельзя повторить. В такой ситуации и возникает эйджизм, когда на входе предлагаются неправомерные требования. За рубежом это также происходит, просто не так афишируется: это может повлечь даже уголовное преследование.

 Технологии могут как-то это изменить? Люди, которые выйдут на пенсию через 20 лет, наверняка окажутся в других условиях в сравнении с нынешними пенсионерами.

— Может быть, но технологии также имеют тенденцию выталкивать человека из процессов, из современного производства. Логика компаний понятна: не нужно платить сотруднику — но куда он пойдет? Я вижу два выхода из ситуации: с развитием технологий могут развиться модели, где государства платят безусловный базовый доход. Либо они дадут больше возможностей для открытия собственного дела. Чтобы после выхода на пенсию человек мог создавать то, что важно именно ему. Но не от безвыходности, а из интереса.



Партнер проекта — МТС
#НаучиСвоихБлизких — онлайн-школа цифровой грамотности МТС для людей старшего поколения. 

Студентов «третьего» возраста научат бронировать электронные талоны к врачу, искать лекарства в аптеках, общаться в соцсетях и мессенджерах, размещать видео в TikTok, покупать товары в интернет-магазинах, оплачивать коммунальные платежи, подписываться на газеты и журналы онлайн, познакомят с основами кибербезопасности и др. 

Зарегистрироваться на онлайн-курс проекта #НаучиСвоихБлизких можно по ссылке, в салонах связи МТС или по телефону +375 29 250-35-26. Обучение бесплатное!

Спецпроект подготовлен при поддержке СООО «Мобильные ТелеСистемы» УНП 800013732.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner запрещена без разрешения редакции. ng@onliner.by

Автор: Антон Мерзляков. Фото: Алексей Смольский