А что, если в Беларуси появится собственный интернет? Разбираемся

03 марта 2021 в 7:42
Автор: Ян Альшевский. Фото: cottonbro/Pexels

А что, если в Беларуси появится собственный интернет? Разбираемся

Лет 30 назад родился интернет — тот, который постепенно вырос в современную паутину, охватывающую без преувеличения весь мир. Сети связи существовали и до этого, однако на глобальный уровень феномен вышел именно в начале девяностых годов прошлого века. Со временем он обрел статус привычного способа обмена информацией, и в этом его основное преимущество — отсутствие границ и независимость от желаний кого-то сверху.

Конечно, сейчас зарождающийся интернет середины девяностых можно сравнить с телеграфом: медленный, обмениваться информацией можно, но в очень ограниченных объемах, доступ есть, но не у всех, дорого, да и «телефонный справочник лучше». Однако вскоре все оказалось в сети: кино, музыка, справочники, энциклопедии, связь, банки, магазины — список можно продолжать бесконечно. Наступила эпоха больших данных, и появилась иллюзия децентрализации: мол, все хранится везде и потому доступно отовсюду на одинаковых условиях.

Фото: twitter.com/achillean

В реальности же интернет разделен на условные кластеры, в которых сосредоточены данные и пользователи, их потребляющие. Да те же облака, какими бы «распределенными» они ни были, размещаются на физических носителях, а те, в свою очередь, располагаются в дата-центрах. Дата-центры могут быть разбросаны по регионам, есть дополнительные серверные мощности для обеспечения быстрого доступа к информации: зачем пользователя из Беларуси, который хочет посмотреть видео с котиками, отправлять на сервер в США, если ролик закешировался на сервере в Польше?

Обычно «кластеры» открыты для всех: европейский «интернетчик» без труда попадает в североамериканский сегмент сети, японский — в африканский и так далее. Бывают, впрочем, и ограничения, когда отдельный ресурс закрывает доступ к себе извне: так поступают некоторые государственные учреждения и иные организации, ориентированные исключительно на внутренний рынок. Либо спам-сети надоели, а трафик надо беречь — причин множество.

Закрытый интернет: Северная Корея

Есть и закрытые «кластеры» — как правило, по политическим причинам. Пример, который на слуху больше прочих, — Китай с его «Великим файрволом».

Менее известен северокорейский интернет, однако с ним как с сусликом: его никто не видит, но он есть. Часть ресурсов доступны извне, но контент на них четко выверен и контролируется армией специально обученных чиновников. Вероятно, кто-то внутри страны имеет право выхода в капиталистический внешний интернет, но почти наверняка таких людей совсем немного (если не брать в расчет гипотетических могущественных северокорейских хакеров).

Фото: Eric Lafforgue

Северокорейский случай — это скорее пример «интранета», нежели интернета. Почему? Предположим, что в нем нет «стороннего» контента — лишь государственные СМИ для внутреннего пользования, государственные ресурсы, продвигающие идеи чучхе вовне, и что-то среднее между ними. Эта сеть — идеологически верная «Кванмён».

В ней якобы присутствуют местные компании и даже сайты отдельных пользователей, есть намеки на онлайн-бизнес, но все это почти на уровне догадок и давно устаревшей информации. Внутри пользователей кот наплакал, каналы связи находятся под полным контролем властей, а независимые сервисы подсчитать реальных юзеров не могут. Человеку из-за границы местный интернет напомнит пустыню.

Контролируемый интернет: Китай

А вот китайский интернет, в отличие от северокорейского, вполне себе самостоятельная система. Причина в огромном количестве местного контента и развитой инфраструктуре, которую создавали с момента прихода в страну Всемирной паутины. Благодаря государственной монополии на внешние каналы китайскому правительству проще контролировать и запрещать. А чтобы не было скучно, на замену западным тлетворным YouTube, Facebook, eBay, мессенджерам и интернет-СМИ придумали свои — с огромной аудиторией.

Фото: Macau Business

Официально все всем довольны, но местным пользователям приходится идти на ухищрения, чтобы пробиться наружу и попасть на запрещенные на территории страны ресурсы. Главное — не попасться (не все методы обхода блокировок являются законными).

Однако не все так безоблачно, как кажется на первый взгляд: китайский интернет серьезно регулируется. Говорить в нем то, что противоречит мнению властей, нельзя: цензура или не пропустит, или накажет. Правда, местные юзеры не слишком горят желанием приобщаться к «запретному»: их по большей части устраивает существующее положение вещей.

К слову, в мире наблюдается тенденция к созданию эдакого бруствера, защищающего внутренний интернет от внешнего, но обычно без замашек на полное выключение и с учетом желаний общества (не выдуманных социальных групп или их представителей, а именно общества).

802.11ac, 2.4 ГГц/5 ГГц, до 1267 Mbps, UMTS (W-CDMA) (3G)/LTE (опция), 802.1X, 4xGigabit LAN, 1xWAN, 2xUSB
802.11ac, 2.4 ГГц/5 ГГц, до 2533 Mbps, UMTS (W-CDMA) (3G)/LTE (опция), 802.1X, 4xGigabit LAN, 1xWAN, 2xUSB

Суверенный интернет: Россия

В 2018 году, например, в России задумались над созданием «суверенного интернета» — независимого и самодостаточного. Тогда был внесен законопроект, согласно которому предлагалось интегрировать в сети решения, позволяющие отслеживать источники трафика, обеспечить сохранность персональных данных (запретить обмен ими через внешние точки и отправку за границу), убрать зависимость от иностранных компаний, а позже — внедрить продвинутые системы фильтрации (DPI).

Фото: Алексей Васильев

Если коротко, основной целью стало обеспечение стабильности интернета в случае, если от него отключат Россию (в документах не упоминалась возможность отключения России от интернета по собственной инициативе). Видимо, вопрос достаточно насущный, поэтому работа над законопроектом шла очень споро: в декабре 2018-го его предложили, а в апреле 2019-го уже приняли.

Российский сегмент, как и китайский, самодостаточен до определенной степени. Местные компании давно развили собственные видео- и аудиосервисы, почтовые службы, каталоги всех мастей, международные торговые площадки могут работать через локальных посредников. Хотя многие привычные сервисы могут оказаться недоступными (например, всевозможные PSN и им подобные).

Оставалось только решить, сколько десятков миллиардов рублей потратить (предварительно 30), и определиться с угрозами. «Маячит откровенный попил бюджета»,высказывал мнение изданию «Фонтанка» создатель сайта usher2.club, который отслеживает блокировки Роскомнадзора, Филипп Кулин.

Фото: Field Engineer

Даже в России, которая, видимо, имеет огромный запас ресурсов, считают, что запустить подобную систему в краткие сроки невозможно: «суверенный интернет» может попросту уложить всю связь в стране. Операторы также не слишком оптимистично смотрят на движения в сторону инициативы, которая выльется в дополнительные расходы — за компанию с «пакетом Яровой», требованием использовать только отечественное ПО и оборудование, внедрением единой биометрической системы идентификации и так далее, а также огромными штрафами за невыполнение требований закона о «суверенном интернете». Исходя из этого, можно сделать предположение, что его развертывание случится нескоро либо произойдет поэтапно.

Другой интернет: Беларусь

В Беларуси, кстати, также высказывалась инициатива «развивать наш Белнет или что-то подобное» — об этом заявил полковник Андрей Кривоносов ресурсу «Гомельские ведомости». Процитируем его полностью, чтобы не упустить звучавшие смыслы (с сохранением авторского стиля):

«Постоянно развиваются разные „фейсбуки“, всякие „тиктоки“ и телеграм-каналы. А где мы на этом поле? Мы должны обязательно там присутствовать. Возможно, нас забанят. Ограничат доступ. Но пока мы не будем заявлять о себе громко, явно и открыто, мне кажется, ничего у нас не получится. Для этого следует развивать наш Белнет или что-то подобное. На нашем ресурсе мы сами будем хозяевами и руководителями. Можем кого-то ограничивать с призывами, кого-то, наоборот, продвигать. Создавать такую диалоговую площадку, руководить которой будет государство. Хотелось, чтобы в Программу социально-экономического развития Республики Беларусь на 2021—2025 годы вошла Государственная программа патриотического воспитания молодежи. Это должен быть всеобъемлющий межведомственный документ, чтобы каждый субъект патриотического воспитания знал, что, когда, где он должен делать».

Кривоносов упоминает устоявшиеся социальные сети и мессенджеры и призывает запустить «диалоговую площадку» с государством во главе, которая, вероятно, заменит все остальное: военный комиссар Гомельской области ожидает ограничения доступа со стороны международных сервисов и предполагает, что «Белнет» вполне может стать альтернативой.

С технической точки зрения байнет давно выполняет роль инструмента общения и работы, и для создания новых площадок не существуют каких-то преград. Поэтому мы решили рассмотреть вариант, когда белорусский сегмент сети окажется «замкнутым» — изнутри или снаружи.

Физическое полное отключение от «внешки» стране вряд ли грозит, так как для обеспечения изоляции имеются более изящные и менее затратные способы. Есть и еще один нюанс в виде страны-соседки.

— Перед оценкой угроз изоляции национального интернета и возможностей по его защите нужно учесть крайнюю маловероятность любых технических отключений интернета со стороны России — а значит, и невозможность полного отключения Беларуси от интернета извне, — пояснил источник Onliner из сферы связи. — Собственно, и другие страны наверняка не станут «рубить» непосредственно интернет-магистрали. Для создания трудностей есть и другие способы, более тонкие.

Примеры таких способов, которые можно отнести к «вынуждающим»:

  • Выборочная блокировка отдельных сервисов для жителей страны (как делают Google, Apple, Booking.com, Airbnb и другие сервисы в отношении жителей Крыма).
  • Генерация фейковых новостей, выборочное цензурирование контента или понижение в выдаче соцсетей и медиаресурсов (в том числе на ресурсах внутри страны).
  • Компьютерные атаки, активация программных и аппаратных закладок, компьютерный шпионаж.
  • Также угрозой является возможная деградация привычных сервисов и ресурсов, плотно используемых в экономической деятельности, расположенных в других странах, хоть это пока и кажется ненаучной фантастикой.

Как считает наш собеседник, наличие такого рода угроз вполне может привести к попытке защититься от них на уровне государства, изнутри. Что касается отключений извне, то таких примеров в мировой практике он вспомнить не смог.

В случае отсутствия доступа к корневым серверам, необходимым для работы мировой паутины, чисто теоретически в Беларуси можно «поднять» собственные или пользоваться российскими (для обеспечения работы нацсегмента сети). При введении же изоляции изнутри можно создать «белые» списки с разрешенными ресурсами, попутно пытаясь обеспечить пользователей местными «аналогами» соцсетей и мессенджеров — как в том же Китае. Минус такого подхода связан с высокими затратами.

Что касается точек обмена трафиком, в этом плане Беларусь оказалась впереди страны-соседки благодаря государственной монополии на внешний канал (по крайней мере в отношении «обычного» интернета). Это, кроме прочего, упрощает фильтрацию трафика и позволяет оперативно блокировать «ненужное».

— Технически создать свой интернет на уровне страны можно. Можно хоть на уровне подъезда. Но контента и привычных ресурсов будет катастрофически мало. Если сравнивать внешний и внутренний (белорусский) трафик, то разница будет минимум в 5—10 раз.

Но опять же множество популярных у нас сервисов находятся в России. Но далеко не все, конечно. И это проблема, в том числе для самой России.

В какие затраты это выльется, предположить сложно:

— Тут во многом зависит от того, каким именно мы хотим видеть свой «самостоятельный интернет». Гораздо дешевле, конечно, присоединиться к уже реализованным техническим мерам российского «суверенного интернета». Кстати, аналогично и с цифровизацией экономики.

Кроме того, есть зависимость от того, для каких ресурсов нам могут потребоваться технические мощности. Скопировать YouTube точно не получится. Ну а в реальности при серьезной изоляции количество трафика сильно упадет. А значит, будет большой запас по мощности оборудования и линий связи.

Можно было бы предположить, что «внутренний интернет» подстегнет его развитие, однако на деле это может привести к противоположному эффекту — его сокращению из-за небольшой аудитории и рынка, которым будет достаточно набора региональных «вестников», одной крупной «диалоговой площадки» и интернет-гастронома.

— Экономически, наверное, больше всех пострадает «айтишка», работающая на аутсорс. Собственно, она уже после августа (2020 года. — Прим. Onliner) во многом приняла решения о релокейте. В остальных сферах могут быть потери, связанные с недоступностью каких-то IT-ресурсов, помогающих вести деятельность.

Массированное ограничение интернета негативно скажется на экономике страны, так как потребует значительных вливаний ресурсов в создание собственной инфраструктуры (с корневыми серверами, маршрутизаторами, контентом и так далее). Даже в этом случае получится «локальная» страновая сеть наподобие домовой, о которой упоминалось выше. Кроме того, в эпоху глобализации и тотальной «удаленки» ограничения (их можно назвать другим термином) сравнимы с отключением подачи воздуха на подводной лодке.

Долгожданная новинка. Обновленный и ускоренный SSD Samsung 870 Evo

2.5", SATA 3.0, контроллер Samsung MKX, микросхемы 3D TLC NAND, последовательный доступ: 560/530 MBps, случайный доступ: 98000/88000 IOps

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Ян Альшевский. Фото: cottonbro/Pexels
Без комментариев