19 376
01 марта 2021 в 8:00
Автор: Станислав Иванейко
Спецпроект

33,6 Кбит/с, номер 8-600-100 и спаренные линии. Как у нас развивались интернет-провайдеры

Скачивание игр по 100 ГБ за пару часов, просмотр фильма в разрешении 4K на стриминговом сервисе и выгрузка архива фотографий из отпуска за пару минут уже стали такой обыденностью, что тяжело представить времена без всего этого. Вернее, теоретически некоторые вещи были, но на них ушли бы даже не дни, а недели и месяцы — если учитывать теперешние объемы контента. Onliner вместе с Samsung Galaxy S21 продолжает изучать историю байнета во всех деталях. В прошлых выпусках мы рассказали о самом появлении интернета в Беларуси и создании первых сайтов. А сегодня вспомним первых провайдеров, номер 8-600-100 (он, кстати, уже четыре года как недоступен) и огромные счета за телефон, на которые попадали засидевшиеся в интернете пользователи.

Компьютер стоил около $1000 по курсу

Хоть интернет в Беларуси и появился аж в начале девяностых, долгие годы он оставался прерогативой институтов, исследовательских центров и всего, что тогда понимали под ныне почти забытой аббревиатурой «НИИ». Белорус Николай вспоминает, что сам он пользоваться интернетом «в привычном нам понимании» стал примерно в 1995—1996 году, хотя многие люди тогда еще не были лично знакомы со Всемирной паутиной. Вопрос «А это домашний интернет был?» удивляет нашего собеседника: «Пардон, тогда компьютер стоил порядка „штуки“ долларов. Не помню, что тогда было с рублем, но зарабатывать такие деньги было очень сложно. А я был студентом. Интернетом пользовался на работе, и, собственно, он был только у ряда крупных организаций». Николай на тот момент был в Академии наук. Частники стали подключать интернет примерно со второй половины девяностых, но долгое время это оставалось редким явлением.

Двадцать лет назад компьютеры выглядели примерно так

Первые пользователи интернета в Беларуси — специалисты, которым нужен был доступ к зарубежной информации для своей работы. Николай вспоминает, что он тогда выходил в интернет для поиска информации на иностранных сайтах, переписки с заграничными коллегами и друзьями: «У меня была возможность пользоваться аккаунтом NSYS, который оплачивался моим работодателем».

Домашний интернет тогда подключить тоже можно было, но многое упиралось даже не в доступность подключения или его стоимость, а в цену компьютера. По тем временам позволить себе ПК могли немногие, и только с новым тысячелетием компьютер станет более-менее обычным устройством в квартирах белорусов.

— В моем круге общения многие пользовались интернетом, но этот круг был своеобразным: кто-то занимался международным бизнесом, кто-то разрабатывал сайты — уже тогда начинался какой-то рынок, — вспоминает Николай.

Начало провайдеров

Первой белорусской сетью считается «БелПак», которую силами государства начали развивать еще в 1992 году с коммутационного узла в Минске. Тогда он использовался для электронной почты, и спрос ощутимо превышал предложение. Поэтому уже через год появилось пять узлов в областях страны. Также в первой половине девяностых появился частный провайдер Network Systems, он же NSYS или «НСИС». Его основатель Алексей Колб вспоминает, что то время — «эйфория от гласности и перестройки». Тогда же в Москве появился офис американской Ассоциации прогрессивных коммуникаций, что открыло москвичам доступ к интернету. Называлась организация «Гласнет», она стала работать как провайдер.

— Я в 1993 году окончил университет и искал себя. Некоторое время занимался переводом бумажных чертежей в AutoCAD, а потом получил предложение возглавить офис «Гласнет» в Беларуси. Сняли помещение на улице Руссиянова в каком-то заброшенном детском саду, я притащил из дома компьютер и сделал из него сервер, — вспоминает Алексей.

Спустя год, 9 сентября 1994-го, предприниматель зарегистрировал Network Systems:

— Первое время работали через «Гласнет», тогда же появились первые клиенты. У нас была лицензия номер два, а первая, наверное, у «БелПака».

Примерно в те же годы стали появляться другие провайдеры, и их было достаточно много: «Соло», «Открытый контакт», «Белинфонет» (ADSL.by) и другие. Технический директор «Атлант Телекома» (основан в 2000 году) Олег Гаврилов вспоминает, что рынок к началу тысячелетия был относительно свободным и особой конкуренции между провайдерами не было.

— Сказать, что эти провайдеры были крупными, — наверное, нет. Хотя смотря как мерить. «Белтелеком» и МГТС были совершенно разными подразделениями, и «Белтелеком» на тот момент не предоставлял широкополосного доступа (бренд ByFly появился намного позже). Предоставлением доступа в интернет конечным пользователям занимался МГТС: они давали беспарольный доступ, но ценники у них были космические, с поминутной оплатой. Что касается остальных… Называть ли крупным провайдером компанию с 60 линиями коммутируемого доступа и 5 тыс. клиентов, которые нерегулярно пользуются коммутируемым доступом в интернет? Сейчас даже в локальной сети какой-нибудь общаги сидит больше людей.

Чудесный номер 8-600-100

Ниша была свободна, а провайдеры формировали преимущественно энтузиасты. Основатель «Домашней сети» Дмитрий Египко говорит, что создание компании было, по сути, вынужденной мерой, а изначально хотели просто облегчить всем жизнь:

— К созданию провайдера пришли вынужденно. Мы не собирались становиться провайдером, просто пробовали сделать доступ к интернету дешевле и доступнее для нас, наших соседей и всех, кто подключался к нашей сети. Постепенно любительская сеть из хобби превратилась в работу, а конкуренты и госструктуры вынудили ее легализовать.

Во время создания «Домашней сети» рынка как такового не было, а спрос на доступ к интернету был колоссальным. Финансы были незначительные, основные вложения — огромное количество труда и знания в области строительства сетей.
Фото: архив Алексея Колба

Спрос был огромным, и он сформировался за короткое время:

— Появление первой «беспарольки» показало, что услуга всем нужна, спрос был огромный. Энтузиасты увидели шанс, как при относительно небольших вложениях и заняться любимым делом, и, может быть, заработать. Мы начинали с 60 линий коммутируемого доступа. Больше вообще ничего не было. Потом появилось 120 линий, еще позже — 240, — рассказывает Олег Гаврилов. — Беларусь 2000-го — эпоха коммутируемого (dial-up) доступа. Он, в принципе, был доступен. Уже тогда работал «Белтелеком», был чудесный номер 8-600-100. Им пользовались все: и юрлица, и физлица.

Сейчас кажется смешным, но скорость доступа была обычно 33,6 Кбит/с. Это была максимальная скорость, доступная по тогдашнему стандарту. Некоторые пытались запустить канал на 53 Кбит/с. И уже потом в зависимости от качества линии ты либо получал такую скорость, либо не получал.

Телефонная связь тогда была аналоговой, и более того, иногда приходилось делить одну линию на несколько квартир: телефонные номера разные, провода тянутся в вашу квартиру и жилье соседа, но пользоваться телефоном можно лишь по очереди, поскольку линия спарена.

— И я был не один такой, это не какое-то исключение. Получается, когда ты сидел в интернете долго и линия была занята, сосед не мог никуда позвонить. И, бывало, приходил, стучал в дверь: «Что такое вообще, дайте позвонить!» Весело, в общем. Потом цивилизация забрела в наши края: линию распаяли, то есть теперь она уже была только моя. Раньше распарить ее было невозможно: очередь лет на десять, записывайся и жди.

Торт к пятилетию NSYS. Фото: архив Алексея Колба

Продать компьютер для выплаты счета за интернет

В 2000 году интернет был дорогим, хотя точных цен уже никто и не помнит — особенно если учитывать не только тогдашний курс доллара к рублю, но и несколько девальваций, а потом и деноминацию. Однако все наши собеседники говорят, что цены оказывались довольно кусачими. И в то же время это никого не останавливало. Наш читатель Владимир вспомнил, что однажды для оплаты счета за телефон пришлось продать старый компьютер:

— Это был какой-то кошмар: мы с братом тогда были подростками, интернет — что-то новое, интересное, и в этом хочется проводить время. Мы целыми ночами зависали в chat.by (там были тематические разделы: о спорте, рыбалке и так далее) и «Чате Mail.ru». Казалось бы, просто общаешься, а по факту время уходит. Сейчас мы в основном какую-то информацию в интернете ищем, а тогда просто с кем-то поговорить было весело. Я выучил «Соло на клавиатуре» и писал в чатах очень быстро. Однажды увидели, что за телефон надо было заплатить около 80 тыс. рублей. Помню, меня родители сильно ругали за суммы в 15—20 тыс. рублей, когда я с девушкой много по телефону общался. А здесь 80 тыс.! Я пошел на рынок в Ждановичах и по запчастям продавал старый компьютер, чтобы погасить долг. Родители долго ничего не знали.

Коммутируемый доступ обычно тарифицировался по времени подключения, а не по объему скачанного трафика. Поэтому медленная скорость приводила к дополнительным затратам: страницы грузятся безумно долго, и деньги утекают впустую.

Но, как и во все времена, хорошее финансовое положение могло сделать жизнь и работу в интернете приятнее, говорит Олег Гаврилов («Атлант Телеком»):

— Есть деньги — подключайся через беспарольный доступ «Белтелекома» или иди к другим провайдерам, у которых были свои модемные пулы. В принципе, там было даже чуть дешевле. Кто побогаче, покупали ISDN-линию — это, по сути, тот же парный кабель, только на обоих концах другое оборудование, использовались специальные ISDN-модемы. Такое решение уже позволяло иметь скорость в 64 Кбит/с, причем это был цифровой сигнал, а не аналоговый. То есть сигнал уже получался стабильным. Кто еще побогаче, тот имел выделенную телефонную линию только для интернета. Ну а совсем богатые подключали синхронные каналы связи: там был мегабит или два. Для понимания: один такой модем стоит $1200. Частным лицам такое было недоступно, юрлицам, по сути, тоже. Кто подключался? Провайдеры и, может быть, некоторые банки.

Иногда провайдеры делали ставку не на доступность, а на качество и стабильность соединения — пусть и при более высокой цене. Такой путь выбрала NSYS:

— Мы принципиально старались держать планку цен выше, чем у других провайдеров, на 7—12%. За эти деньги покупали качественные маршрутизаторы Cisco, модемы U.S. Robotics. Среди наших клиентов — почти все белорусские банки. Правда, потом вышел какой-то закон, и этот сегмент у нас забрали.

Фото: архив Алексея Колба

«Техподдержки года до 2005-го не было»

С появлением первых пользователей возникла необходимость в их поддержке. Технических специалистов тогда было мало, и провайдеры решали проблему с кадрами по-разному. В случае с «Домашней сетью» специалистов набирали из таких же энтузиастов, как и штатные сотрудники компании, рассказывает Дмитрий Египко:

— Лучших специалистов воспитывали и растили сами, большинство сотрудников были из абонентов сети. И разбирались во всем тоже сами.

Олег Гаврилов («Атлант Телеком») говорит, что тогда специалистов техподдержки как таковых и не было:

— Самой техподдержки года до 2005-го не было. На момент основания провайдера нас было всего шесть человек, из них три технаря — два администратора и один кабельщик. Вот они занимались всем: и сетевая инженерия, и системное администрирование, и поддержка, и выезды на подключение.

По мере развития провайдера штат формировали из людей с техническим образованием: политех, радиотех. Также обучали людей на местах тем нюансам, которые не раскрывали в вузах.

Дмитрий Египко («Домашняя сеть»): «Первый сварочный аппарат в сети. Б/у, куплен в Москве на барахолке»

Технических вопросов тогда возникало много: люди не знали особенностей не только подключения к интернету, но и работы самого компьютера. Порой, по словам Алексея Колба (NSYS), это выручало:

— Хватало забавных историй, причем многие из них связаны с техподдержкой. Как-то мы меняли стойки с серверами, и у нас около полутора часов не работал интернет. Звонит пользователь и жалуется: нет интернета. А наш специалист советует: мол, может, вам пора дефрагментировать диск? Процесс дефрагментации как раз длился около полутора часов. Потом тот же клиент позвонил снова и поблагодарил: спасибо, помогло. С тех пор часто, обсуждая какие-то проблемы, в шутку спрашиваем друг у друга, отфрагментирован ли диск.

Алексей Колб

Проблем с расширением абонентской базы не было. Даже наоборот: люди сами обращались к провайдерам за подключением.

— Условно, на один район был один провайдер — как сейчас с кабельным телевидением. И у тебя выбора не было: либо беспарольный доступ, либо провайдер, либо у тебя нет интернета, — говорит Олег Гаврилов («Атлант Телеком»).

Только к самому концу 2000-х ситуация сменилась на противоположную: провайдеры начали бороться за клиента.

Поиск подходящего для подключения района выглядел так: в идеале конкурентов на этой территории быть не должно. Затем определяется место с наибольшей плотностью населения — как правило, это спальные районы с высотными домами. И наконец, нужно более-менее понимать, в каком районе у людей благосостояние повыше.

После того как провайдеры заняли все районы, началась конкуренция: «У каждого провайдера был выбор: пойти на условную Ангарскую с пятиэтажками, где мало людей, или отправиться в Зеленый Луг — но ты там будешь вторым, а то и третьим».

В итоге конкуренция привела к тому, что в каждом районе появилось по 3—5 провайдеров, и борьба шла уже за лучшие условия для клиентов: стоимость тарифов, акции и другие вещи.

Дмитрий Египко («Домашняя сеть») вспоминает, что изначально сеть выглядела как «каскады неуправляемых свичей на чердаках и в подвалах, соединенных между собой витой парой и „воздушками“ через чердаки соседних зданий». Но уже через несколько лет начали строить сеть на базе оптоволоконной линии связи:

— Технически за десять лет мы прошли путь от неуправляемых «мыльниц» за $15 до современных многопортовых управляемых коммутаторов второго уровня, подключенных по оптоволокну, с несколькими центрами маршрутизации и агрегации трафика.

Дмитрий Египко («Домашняя сеть»): «2005 год, первые эксперименты с оптоволокном в сети. В первую очередь на замену „воздушкам“, которые регулярно горели во время гроз»

Со временем рынок поделили между собой крупные провайдеры, а вариантов подключения в больших городах стало столько, что оставалось лишь выбрать оптимальный для себя тариф. Но это будет уже далеко после 2000 года.


Представляем новый Galaxy S21 Ultra. Его камеры — это киностудия у вас в руках. С ее помощью вы сможете снимать видео в 8K и превращать каждый его кадр в яркий снимок просто на ходу. А сочетание сверхбыстрого 5-нанометрового процессора Exynos, прочного стеклянного корпуса и аккумулятора на целый день работы полностью оправдывает название модели — Ultra.

Спецпроект подготовлен при поддержке ООО «Самсунг Электроникс Рус Компани», УНП 7703608910.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Станислав Иванейко
Без комментариев