768
31 марта 2020 в 8:00
Автор: Виталий Олехнович

Старики или экономика? Европа закрылась на карантин, что будет дальше?

Жизнь ценна, но она не вечна — особенно когда речь идет о пожилых. Подобные фразы все чаще можно услышать из уст экономистов в западных СМИ. Многочисленные данные указывают, что в группе риска смерти из-за коронавируса находятся в основном люди с букетом хронических заболеваний и в преклонном возрасте. Но карантин наносит удар по экономически активному населению, которое увешано кредитами и ипотеками, находится под угрозой потерять работу из-за сокращений в сфере услуг, транспорта, общепита. Планета оказалась перед сложным этическим выбором.

Итальянский сценарий напугал многих. Европейские страны по цепочке, как костяшки домино, начали отгораживаться карантинными мерами от пандемии. И если хор охваченных страхом голосов сперва пугал смертельным вирусом, то теперь грозит схлопыванием экономики: социальные издержки блокировок могут оказаться такими же разрушительными для общества, как и сама пандемия.

Мир оказался между молотом и наковальней: более 3,3 млрд человек находятся в изоляции. Такого эксперимента планета еще не знала. Определенно, серьезными последствия будут не только в экономике. Вред будет нанесен психическому и физическому здоровью общества. Уже сейчас соцслужбы опасаются, что долгое заточение в четырех стенах приведет к росту случаев домашнего насилия или самоубийств. А ведь сопутствующий пандемии экономический кризис еще даже не развернулся во всю мощь.

Почему полмира ушло на карантин?

Таким образом многие страны пытаются замедлить распространение пандемии и хоть как-нибудь распрямить кривую нагрузки на систему здравоохранения. Простыми словами: чтобы не было как в Ухани и Бергамо, когда приемные покои больниц трещат под наплывом людей с симптомами ОРИ, тяжелым пациентам не хватает аппаратов искусственной вентиляции легких, а врачи вынуждены делать выбор, кого спасать в первую очередь.

Эта же переполненность больниц ведет к потерям среди медперсонала, который вынужден работать сверхурочно и рискует не просто заразиться, но и схватить смертельную дозу вируса. Да, есть и такая. В той же Италии, например, заразилось более 8 тыс. медработников, погибло 50. Перегруженная система здравоохранения не сможет справляться и с сопутствующими, не вирусными заболеваниями, что повысит фоновую смертность.

Поэтому некоторые страны выбирают путь жесткого карантина с комендантским часом и патрулями на улицах. Кто-то же идет по более мягкому пути, потому что уверен, что такое лекарство от пандемии может быть страшнее самой болезни. Мы изучили опыт отдельных стран, чтобы понять, кто же прав. Ответить на этот вопрос однозначно по этическим причинам сложно. Принять же какое-то решение еще труднее. Как показывает практика, идеального выхода из этой ситуации не существует, а гарантировать, что научные подсказки сработают на 100%, не может никто. Но безучастно наблюдать за распространением эпидемии нельзя ни в коем случае.

Модели могут ошибаться

Как однажды сказал статистик Джордж Бокс, «все модели неверны, но некоторые полезны». Ученые, ответственные за создание математических моделей пандемии в отдельно взятой стране, не могут учесть экономический фактор и влияние локдаунов на общество, которое столкнется с кризисом, безработицей и потерей средств к существованию.

Чтобы вы понимали уровень неразберихи, которая творится в оценках эпидемии, достаточно упомянуть исследование (нерецензированное) Оксфордского университета, авторы которого утверждают, что инфекция в Италии и Великобритании начала распространяться за месяц до первой зарегистрированной смерти и уже привела к накоплению значительного уровня иммунитета у населения. Но чтобы достоверно проверить это утверждение, необходимо широкое тестирование людей на антитела. Только это позволит оценить этап, на котором сейчас находится эпидемия в обеих странах.

Другие ученые спорят с этой работой: у столь большого числа людей с COVID-19 заболевание не могло протекать бессимптомно.

Третьи вовсе открещиваются от прогнозов: мол, политикам опасно полагаться на теоретические модели в случае пандемии малоизученного вируса. «Это все равно, как если бы вы решили оседлать тигра. Вот только вы не знаете, где он находится, насколько он большой и не один ли он там на самом деле», — подчеркивает недостаток знаний Деви Шридхар из Эдинбургского университета.

Фото: news.sky.com

На что потратить карантинные месяцы?

Ориентиры должны быть, чтобы не пустить эпидемию на самотек. Ведь если мы не будем контролировать вирус, не будем должным образом информировать население о реальности его угрозы, экономика затухнет сама по себе, пока люди будут бояться выходить на улицы, больницы — стонать от переизбытка больных, а морги — переполняться гробами. В то же время экономические и социальные издержки из-за карантинов будут только нарастать, запреты просто невозможно будет держать долго. На Западе под «долго» подразумевается три месяца и больше.

И это время там предлагают уделить укреплению системы здравоохранения, выявлению максимального числа зараженных и разработке тестов на антитела. Последнее позволит определять людей с иммунитетом, которые могут беспрепятственно вернуться к работе.

Так как введенные в Европе карантинные меры не предполагают коллективного иммунитета, то COVID-19 будет оставаться угрозой все то время, пока не будет изобретена вакцина (не раньше следующего года при соблюдении всех протоколов безопасности).

И когда карантин будет снят, проблема международных перемещений даже внутри Европы будет стоять остро, ведь некоторые страны позволяют вирусу распространяться среди населения.

Фото: pmlive.com

Шведская ответственность

Пока скандинавские соседи Швеции вводят жесткие карантинные меры, это королевство проявляет максимально либеральное отношение к бизнесу и своим гражданам. Дания и Норвегия закрыли границы, рестораны, лыжные курорты, университеты и школы. В Швеции все, кроме университетов и колледжей, работает.

Может показаться, что страна не воспринимает угрозу коронавируса всерьез, но министерство здравоохранения и глава Швеции регулярно напоминают о важности мытья рук, социального дистанцирования и ограничения контактов с людьми старшего поколения.

«Мы пытаемся замедлить распространение, чтобы мы могли справиться с прибывающими пациентами», — стратегию, которая апеллирует к сдержанности и чувству ответственности общества, озвучил главный эпидемиолог Андерс Тегнелл. Он подчеркивает, что вся борьба с инфекционными заболеваниями строится на добровольных началах. Тем не менее в стране 98% людей вакцинированы, что говорит о высоком чувстве ответственности шведов и доверии к системе здравоохранения.

Стокгольм, 27 марта. Фото: Jonathan Nackstrand

Каков итог? Он пока лишь промежуточный: 4 тыс. зараженных, 146 умерших. В Норвегии — 4,5 тыс. заражений и 32 умерших, в Дании — 2577 заражений и 77 умерших. Во всех странах экспоненциальный рост на графиках пока не прослеживается, рестораны в Стокгольме по-прежнему привлекают посетителей, сфера услуг работает.

Конечно, далеко не все шведы поддерживают такую политику правительства, которое выбрало контролируемую естественную иммунизацию. Ведь риск для здоровья остается. Например, Элизабет Хатлем, которая держит отель в Стокгольме, благодарна, что ей не пришлось закрывать бизнес. Но ей не нравится отправлять своих шестерых детей в школу: «Я чувствую, что живу в огромном эксперименте. И никто не спрашивал, хочу ли я в нем участвовать».

Голландские сценарии

Нидерланды большинство мер против эпидемии ввели только неделю назад. До этого страна собиралась заработать коллективный иммунитет, были закрыты только школы и детские сады, кафе и рестораны, фитнес-клубы, людям советовали по возможности работать из дома. 23 марта к этим ограничениям добавился запреты на проведение массовых мероприятий, на выход из дома (кроме как по пути на работу или в магазин), а также запрет собираться группами и приглашать больше трех гостей домой. Закрыли парикмахерские и казино, снизили вместительность общественного транспорта.

Все это негативно сказалось на экономической активности в стране. Точного воздействия на экономику никто назвать не может: такие меры никогда раньше попросту не применялись. И чем дольше они остаются, тем сильнее будет угнетающий эффект. В Нидерландах представили четыре сценария. Все они прогнозируют сокращение ВВП в стране.

Фото: Peter Dejong

В лучшем случае ограничительные меры затянутся на три месяца. Тогда экономика сократится на 1,2% в этом году, но вырастет на 3,5% в следующем. Безработица будет в районе 4% в этом году и 4,5% в следующем. В сценарии похуже ограничения продлятся полгода, экономика упадет на 5%. В худший сценарий никто верить не хочет, но его прорабатывают: 12 месяцев ограничений с дополнительными проблемами за рубежом и в финансовом секторе — экономика обрушится на 7,3%, продолжит падать в 2021-м, а безработица вырастет до 6,1% в этом году и на 9,4% в следующем.

«Рецессия неизбежна. В настоящее время здравоохранение имеет первостепенное значение. Но было бы странно, если бы мы сейчас не беспокоились об экономических последствиях», — заметил директор Центрального бюро планирования Нидерландов Питер Хасекамп.

Очевидно, что ограничения когда-нибудь да придется снять. Скорее всего, об этом будет просить само общество. Потому что дожить до наихудшего сценария не будет ни ментальных, ни физических сил.

Американская безработица

На прошлой неделе министерство труда США отчиталось о том, что более 3 млн американцев лишились работы всего за неделю. Если быть точным, то на страхование по безработице на неделе, которая закончилась 22 марта, было подано 3,28 млн заявлений. Насколько велика эта цифра? Что ж… Она в четыре раза выше предыдущего рекорда. А неделей ранее, например, было только 282 тыс. заявлений.

Согласно данным американского министерства, из-за рецессии 2008 года в США работы лишились 26 млн человек. Но постепенно на протяжении пяти лет число заявок росло, а потом сокращалось до среднего значения в 345 тыс. в неделю. Нынешнюю безработицу можно сравнивать с последствиями скорее природной катастрофы, а не экономической рецессии.

В качестве примера The New York Times приводит ураган «Катрина» в 2005 году в штате Луизиана, который вызвал практически полную остановку экономики региона и появление дополнительно 350 тыс. безработных. Экстраполируя эти цифры на всю страну, журналисты делают безрадостный вывод: за несколько недель работы лишатся около 26 млн человек. Это будет тяжелейший удар для экономики. «Шторм для богатых и ядерный холокост для всех нас», — говорится в самом популярном комментарии под этим материалом.

Этот же комментарий можно экстраполировать на богатые и бедные страны. США уже озвучили внушительную программу финансовой поддержки в размере $2 трлн в связи с вирусом.

Фото: John Moore

Всего неделю назад Трамп заявлял, что Америке не нужно лекарство, которое будет страшнее болезни, и планировал снять ограничения к 12 апреля — католической Пасхе: «Мы потеряем больше людей, загнав страну в мощную рецессию или депрессию. Вы получите самоубийства тысячами, начнутся какие угодно вещи, вы получите нестабильность. Нельзя вот так просто прийти и сказать: давайте закроем США, самую большую, самую успешную страну мира».

Впрочем, не Трамп решает вопросы с карантинами. Это привилегия местных властей. Но в руках Трампа общенациональные принципы социального дистанцирования. Их ввели две недели назад, Трамп собирался их ослабить в некоторых частях страны, тешил себя надеждой снять к 12 апреля, но на выходных решил продлить до 30-го числа. Все-таки чиновники от здравоохранения и ученые уговорили его, что объявлять победу раньше наступления этой победы не стоит.

«Подумайте об этой цифре: 2,2 млн человек могли бы погибнуть, если бы мы ничего не делали», — заявил Трамп в ходе последнего брифинга и подчеркнул, что смертность менее 200 тыс. человек «будет означать, что мы все вместе проделали очень хорошую работу». Он опирался на расчеты чиновников от здравоохранения.

При этом они полагают, что пик эпидемии в США наступит через две недели, а к «подножию холма» страна опустится к 1 июня. Это по оптимистичным прогнозам.

Итальянская напряженность

Когда мы говорим о социальных последствиях, то взглянуть стоит в первую очередь на Италию, где вот уже несколько недель действует самый жесткий карантин. Однако это не отменяет того факта, что люди банально устают, готовы нарушать его и попросту отказываются сидеть дома. В конце прошлой недели сообщалось о 110 тыс. оштрафованных нарушителей карантина в стране.

А от жителей сицилийского города Палермо, где открыли регистрацию на продовольственную помощь, поступило 11 тыс. запросов. После этого онлайн-платформу пришлось временно закрыть: каждую минуту число заявителей увеличивалось в среднем на четыре. Теперь все запросы предстоит обработать.

Еще раньше в этом же городе случился конфуз в гипермаркете Lidl. Туда пришли 15 человек, которые набрали полные тележки и пытались вывезти их, не оплатив покупки. Потребовалось вмешательство полиции. Комментаторы на местном портале видят в этом первый признак перетекания экономических проблем в систематическое нарушение закона, кражи и грабежи.

Британская неопределенность

Великобритания сперва планировала пойти по мягкому сценарию, схожему со шведским. Было рекомендовано соблюдать социальную дистанцию, отказаться от зарубежных командировок, неважных путешествий и контактов, избегать пабов, клубов, театров, по возможности работать из дома. Но все это были лишь советы. К концу марта они были ужесточены и приобрели приказной характер — многие заведения и учреждения закрылись минимум на три недели.

Это произошло во многом благодаря ведущему эпидемиологу Нилу Фергюсону из Имперского колледжа в Лондоне, чья модель эпидемии в Великобритании пугала 250 тыс. погибших в случае непринятия мер.

Если эту цифру удастся сократить, то пострадают тысячи ресторанов, пабов, торговых сетей и других заметных предприятий. Первые жертвы уже есть, но их может стать больше, если трехнедельный карантин будет продлен, предупреждает The Guardian.

Фото: Mary Turner

Один модный бренд, например, задумывается о продаже бизнеса и реструктуризации, что может затронуть около 35 тыс. человек. А все потому, что посещаемость улицы, где работает магазин, упала на три четверти. Уже точно закроется сеть из 11 лондонских пабов, на которую работало 1,5 тыс. человек. А поля Британии рискуют остаться неубранными, потому что фермерам нужно 90 тыс. пар рабочих рук из Восточной Европы. В противном случае урожай просто сгниет на грядках, потому что британцев, желающих поработать за такие гонорары, найдется не много.


Несложно заметить, что даже сильные экономики мира, столкнувшиеся с кризисом, не стремятся заглядывать далеко в планировании карантинных мер. Их вводят на две-три недели, а затем продлевают. Пока в экономике есть запас и какая-то подушка безопасности для простоя. Когда подушка начнет скукоживаться, вопрос здравоохранения может уйти на второй план, а этическая парадигма сменится.

Большинству же из числа простых людей остается полагаться на то, что в их правительствах знают, что делают, а масштабные эксперименты по изоляции или приобретению коллективного иммунитета проходят под контролем и не выльются в социальную напряженность или не пойдут по итальянскому сценарию. В любом случае экономисты, социологи, эпидемиологи, психологи и историки напишут не одну книгу, в которой разберут нынешнюю ситуацию со всех сторон и по крупицам. Пока же мы где-то посреди глобальной пандемии, которая уже обрастает чертами экономического кризиса.

безынерционная, передний фрикционный тормоз, 6 подшипников, 240 г

Читайте также:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Виталий Олехнович
Без комментариев