«Дети не умеют гуглить, а у них еще и телефоны забирают». Учительница выступает за гаджеты на уроках

36 739
1441
18 февраля 2020 в 8:00
Автор: Станислав Иванейко. Фото: Александр Ружечка

«Дети не умеют гуглить, а у них еще и телефоны забирают». Учительница выступает за гаджеты на уроках

Учительница русского языка и литературы Анастасия Гончарова — «педагог наоборот». Пока в одних школах у детей централизованно собирают телефоны (в специально закупленные ящики), Анастасия уверена, что технологии на занятиях необходимы — и при разумном подходе от этого в выигрыше все участники образовательного процесса. Заодно она планирует открыть собственную школу для молодых учителей: а то, мол, после вузов они толком не готовы к работе. Анастасия рассказала нам, почему детей нужно учить взаимодействию с поисковиками и как заинтересовать ребенка прочитать «Войну и мир».


«При грамотном построении занятия детям некогда отвлекаться»

— Складывается впечатление, что вы идеальная учительница в понимании детей: разрешаете на уроках то, что остальные запрещают. Как вы пришли к такой концепции преподавания?

— На звание идеального учителя я совсем не претендую. Просто поняла, что глупо запрещать цифровые инструменты, которыми сейчас пронизана наша жизнь. Вместо запрета нужно учить детей грамотно их использовать, и именно этим я занимаюсь на своих уроках.

— Разве дети не отвлекаются от урока, когда сидят в TikTok во время занятия?

— Я за грамотное совмещение. Перегибать ни в ту, ни в другую сторону нельзя. Строить занятия только с использованием цифровых инструментов или объявить полный запрет на любые устройства — это неправильно. Есть понятие смешанного обучения, и залог успеха именно в нем. Когда ты не запрещаешь, когда занятие построено интересным образом, включены разные формы работы, совмещаются эффективные традиционные формы с осознанным использованием цифровых инструментов, у детей нет времени на то, чтобы отвлекаться.

— Что можете сказать о современных учениках? Думаю, многие преподаватели старшего поколения расскажут, как нынешние дети ничего не хотят, не знают и не умеют.

— У меня только позитивный опыт. За шесть лет я не встретила детей, которым не было бы интересно вообще ничего. Скорее всего, учителя просто не ищут ключ, с которым можно подобраться к интересам детей. Важно стремиться разговаривать на их языке, сложные вещи можно перестроить так, чтобы они стали понятнее.

Допустим, мы изучаем какие-то произведения, связанные с отменой крепостного права, или литературу XVIII века. Нужно перенести сюжеты произведений в современность и понять, какие проблемы остались актуальными. Тогда становится ясно, что написанные триста лет назад вещи легко применимы в нынешних реалиях.

Важно показать ученикам, что многие проблемы, которые были актуальными для людей предыдущих столетий, остались таковыми и для современного человека. Просто это не всегда очевидно.

— То есть нужно, условно говоря, адаптировать классическую литературу примерно так же, как шоураннеры «Шерлока» перенесли действие детектива в наши дни?

— В каком-то смысле да. Тогда многие вещи станут ученикам понятнее.

— Как убедить ребенка прочитать грозу всех поколений — «Войну и мир»?

— Это произведение, как ни странно, не только о войне и мире. Там скрыто много важных проблем, да и любовная тема хорошо прослеживается. Говоря современным языком, я начинаю рассказывать о книге с какого-то интересного спойлера. Буквально вчера говорю им: «Дети, нужно дома прочитать „Уроки французского“. Вот вам спойлер: учительница в этом произведении играет с учеником на деньги. Прочитайте, почему так случилось и к чему это приведет». Обычно это хорошо мотивирует, чтобы открыть и прочитать книгу.

В процессе обсуждения книг я понимаю, что детям самим очень важно быть услышанными. На злободневные и актуальные для них темы ребята всегда разговаривают с большим удовольствием.

— Почему некоторые преподаватели не ищут тот самый ключ? Выгорание, недостаточная оплата труда? И в целом они не особо используют те же технологии.

— Причины у всех разные. Кто-то убежден, что сервисы по повышению мотивации, использование гаджетов — это просто игрушки. Люди видят, что дети сидят в телефонах, и в их сознании ребята не учатся, а только играют: мол, лучше пусть пишут все от руки, как обычно. Другие говорят: «Слушайте, мне за это не заплатят». Но есть учителя, хоть их и мало, которые хотят использовать новые подходы.

Причем неважно, сколько такие учителя зарабатывают, где живут — они даже чаще всего не из мегаполисов. Есть отличные специалисты и в деревнях, которые хотят использовать в обучении что-то новое.

«Сейчас, дети, будем учиться гуглить»

— Перед интервью вы сказали, что детям сложно искать информацию, они не умеют толком формулировать поисковый запрос. Почему так, если, условно говоря, дети уже рождаются с «айфоном» в руках?

— Рождаются-то с «айфоном», но на нем, условно, уже запущена игра. Google для них — слабо используемый сайт. Даешь примитивное задание: «Найдите, где родился Пушкин», — и уже появляются проблемы. Ученик может максимум загуглить фамилию, но, если нужно сформулировать запрос чуть шире, сразу появляется миллион вопросов, школьник в растерянности.

— Как научить «гуглению»? Это должны делать на уроках информатики, на всех дисциплинах понемногу или нужно вообще вводить отдельный урок?

— Мне нравится подход, при котором на каждом предмете опосредованно учат использованию информационных технологий. Детям нужно показывать, что все знания переплетены, и информатика не должна восприниматься в отрыве от других направлений.

Прослеживается мировая тенденция ухода от отдельных предметов — логичнее сегодня изучать феномены. Есть смысл делать хоть какие-то вкрапления информационных технологий на всех уроках.

— Так ли нужен большой бэкграунд знаний, если при необходимости все можно найти в поисковиках?

— Бэкграунд относится к «жестким» навыкам: умение водить машину, знать дату начала Второй мировой. А эйчары больше ищут людей с гибридными навыками — у которых есть знания по своей дисциплине, но которые при этом обладают «мягкими» навыками. И можно благодаря даже примитивным Google Docs учить детей самостоятельной работе, креативности, командному взаимодействию. Залог успеха — именно в этом.

— Как выглядит использование Google Docs на ваших занятиях?

— Вариантов много. Самый примитивный — я задаю написание эссе не индивидуально, а двум или трем ученикам. Тогда происходит совместная работа. Более того, эссе обычно дается на тему, которая требует развития креативности. При такой работе формируется навык критического мышления: фейковую информацию нужно отделить от достоверной. Детям надо собрать много данных, чтобы убедиться в правдивости сведений.

И мы не только Google Docs используем. К примеру, веб-квесты: для выхода из комнаты нужно решить пять логических заданий. Или по ссылкам на QR-кодах есть ответы к заданиям — и в течение урока можно себя проверить. То есть дети не просто весь урок сидят в телефонах, они используют их ситуативно.

Главное — технологии помогают заинтересовать учеников. Спросите любого школьника, который возвращается с занятий, чем ему запомнился день. Скорее всего, он скажет, что было скучно. А цифровые инструменты позволяют говорить с детьми на одном языке, вовлекать их в учебный процесс. Обучение становится более интересным для них. Особенно нравится ученикам использовать на занятиях конструктор LEGO. Оказывается, с его помощью можно и схему предложения составить, и рассказ, и даже персонажа охарактеризовать!

— Как дети проверяют информацию на достоверность?

— Работа с несколькими ресурсами. Со временем у них вырабатывается доверие к определенным источникам. Допустим, «Википедия» — это, скорее всего, хороший источник (но далеко не всегда. — Прим. Onliner). А вот с «Ответами Mail.ru» история другая: дети рассказывали, как делали домашнее задание и спрашивали там советы — им подсказывали неправильно. Теперь ресурс стал для них неавторитетным.

Реалии Беларуси и бессмысленные запреты

— Недавно мы говорили с представителями компании, которая создает VR-уроки. Они сказали, что учителей в Штатах приходится обучать работе с девайсами. Можно предположить, что в Беларуси учителя подготовлены к использованию гаджетов на уроках еще меньше. Поэтому у нас в обучении почти не используются технологии?

— Это закономерная цепь событий: сначала на педагогические специальности поступают люди с низкими проходными баллами или те, кто не прошел по баллам туда, куда хотел. Затем они приходят на рабочие места, и абсолютно естественно, что они лишены мотивации внедрять в свою работу что-то новое. К счастью, все еще есть педагоги, готовые творить и делать образование современным. Сейчас я периодически бываю с мастер-классами в районных центрах и просто восхищаюсь теми, кто, несмотря ни на что, старается сделать свои уроки лучше и эффективнее.

— Расскажите про ящики для смартфонов учеников. Они действительно есть в классах?

— Это повсеместная практика, в некоторых школах такое практикуют массово. Сами дети рассказывали мне, что у них есть второй телефон, так что ящики абсолютно не решают проблему. И в целом это для меня дикость: вместо целенаправленной работы с детской агрессией, эмоциональным выгоранием учителей мы пытаемся закрыть на них глаза и забираем телефон, чтобы на видео не попала какая-то нехорошая ситуация. Классическое поведение страусов, которые прячут голову в песок и думают, что избежали проблем.

Запреты никогда не работали, и чем больше мы запрещаем, тем чаще расписываемся в собственной несостоятельности сделать обучение интересным. Я ни разу не встречала ситуацию, когда на интересном уроке ученик играл в телефон. Если дети сидят в телефонах, подумайте, почему ваше занятие скучно для них.

— То есть вы не собираете телефоны перед своими уроками?

— Нет, никогда.

Ошибки молодых учителей

— Вы работаете над онлайн-школой для учителей. Что это такое?

— Это школа молодого учителя. Изначально я вела YouTube-канал «#СчастьеОбучать» для начинающих педагогов. Несколько лет назад в наш коллектив пришел молодой преподаватель после университета, и оказалось, что он совершает точно такие же ошибки, как и я в первый год работы. И таких учителей очень много: я вижу это по огромному количеству вопросов, которые появляются в комментариях к видео на YouTube и в Instagram. И у многих выпускников педагогических специальностей эти ошибки схожие.

— Давайте топ-3 ошибок молодых учителей.

— Первая ошибка — неумение выстроить эффективное занятие. Я получала повышенную стипендию, окончила магистратуру. Но пришла работать в школу и поняла, что не знаю, как сделать урок интересным и провести его в нужном темпе. Вторая — молодые учителя думают, что все знают, и отгораживаются от коллег, у них нет коммуникации с опытными учителями. Отсюда вытекает и третья проблема — слабая подготовка к урокам.

— Как вышло, что человек после пяти лет университета не может провести урок эффективно и интересно? По идее, студента все годы готовили именно к этому.

— Университет дает фундамент, основы для понимания мира. Но узкоспециальным навыкам, которые нужны в первое время, уделено мало времени. И практики недостаточно. Основная причина заключается именно в этом. Хотя студенты, которые приходят на работу после педагогических колледжей, подготовлены лучше: их гораздо больше нацеливают на практику.

— Почему молодые учителя пойдут в вашу школу?

— Сначала я хочу запустить офлайн-школу, а затем уже переходить в онлайн: видно, что большой запрос есть из стран СНГ, а в Беларуси желающих очень мало. Почему ко мне пойдут? Думаю, потому, что мне все еще понятны страхи и сомнения молодых учителей, но я уже знаю, как справиться с теми или иными профессиональными задачами. Я много занималась самообразованием, обучалась у эстонского преподавателя инновационным сценариям построения уроков, была на образовательных стажировках, имею опыт проведения мастер-классов и марафонов для учителей. Поэтому сейчас мне определенно есть чем поделиться, и очень бы хотелось облегчить первые — самые непростые — годы работы молодых учителей.

— А в чем мотивация? Ну назовут учителем года — и что?

— Я не понимаю людей, которые не стремятся стать лучшими в своей профессии. И это один из главных мотивов. Если ты понимаешь, что в чем-то не совсем силен, компетентен — как не начать работать над восполнением пробелов?

Когда ученик по прошествии времени вспоминает, что учитель реально научил чему-то важному в жизни, — это самое главное, а не звание «Учитель года».

— Каково ваше отношение к ЦТ? Если его нужно менять, то на что?

— Точно скажу: то, как мы готовимся к ЦТ, — это неправильно. Многие просто натаскивают на тесты, и репетиторы зачастую этим грешат. Сама форма подготовки не такая, какая нужна. Мне более близок опыт Эстонии: они оканчивают школу презентацией бизнес-плана своей фирмы. Думаю, это и более приближено к современности, и полезно для современного человека. И заодно показывает, как ты умеешь применять полученные знания. Все знания, которые человек получил за 12 лет, реализуются в практической форме.

— Низкие проходные баллы в педагогические вузы — проблема для системы образования?

— Конечно. Я пошла в педагогику именно по велению сердца, хотя вся семья отговаривала. И я не знаю другой области, в которой смогла бы так разносторонне реализовывать себя. К сожалению, вокруг было много людей, которые учились в вузе только потому, что не прошли по баллам в другие места. Это катастрофа. Учителя — это люди, от которых в прямом смысле зависит наше будущее. Абсолютно точно нужно что-то менять.

Анастасия говорит, что школьники чаще всего допускают эти ошибки

Читайте также:

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Станислав Иванейко. Фото: Александр Ружечка