Хотел купить BMW, но запустил стартап. Белорус потерял кучу денег и винит Itransition

1544
31 июля 2019 в 8:00
Автор: Ян Альшевский. Фото: носят иллюстративный характер, pexels.com

Хотел купить BMW, но запустил стартап. Белорус потерял кучу денег и винит Itransition

Белорус решил воспользоваться шансом, когда около пяти лет назад начался автомобильный бум и жители нашей страны активно стали возить машины из России. Классный курс, возможность обновить личный автопарк за вменяемую цену — наш собеседник также решился на покупку подержанного BMW... Вот так необычно начинается история взаимоотношений заказчика программного продукта и исполнителя — крупной белорусской фирмы с длинной историей.

Содержание

Искал себе BMW в России, и пришла идея

«Это был 14—15-й год, когда случился бум российских машин и все из-за курса поехали в Россию. Я тоже захотел поискать машину в Москве», — рассказывает Анатолий. Ездить смотреть варианты лично было неэффективно — «экономика не сойдется». Но существуют сервисы по «автоподбору» и самостоятельные спецы, правда гарантии касательно их честности получить сложно.

В итоге Анатолий зарегистрировался на популярном ресурсе, посвященном автомобилям с заветными тремя буквами в названии, где и получил помощь. За 40 долларов заинтересовавшую машину глянули, сбросили на почту отчет с фотографиями и краткими комментариями. Автомобиль не устроил — время потеряно.

«Я подумал: это ж прикольно — человек съездил, работа сделана, а этот осмотр куда-то пропал, — примерно так появилась мысль не терять поступающую информацию. — Почему бы все это не упаковать и не начать продавать? Человек пришел, а ему сразу готовый отчет по машине». Так возник проект сервиса по сбору информации о бэушных автомобилях, получивший позже название VIN Check.

Около года Анатолий вынашивал идею: «Накручивал, думал, как это реализовать. Среди моих знакомых был человек с финансами, которому я все рассказал». Идея знакомому понравилась, нужно было решить, как поступить дальше. Очевидно, что для реализации такого проекта нужны айтишники.

Нашел исполнителя, нашел инвестора

На тот момент, по словам нашего собеседника, среди его знакомых оказался единственный связанный с IT человек — менеджер по продажам из компании Itransition: «Звоню ему, рассказываю идею, спрашиваю, как лучше поступить. У меня же опыта стартапов — ноль, было только примерное понимание того, чего мы хотим».

В итоге сошлись на том, что заказ будет выполнять компания, в которой работал знакомый Анатолия. По его словам, ему обещали взять процесс под контроль, чтобы, несмотря на то, что выйдет дороже, сомневаться в результате не пришлось.

«Все делалось официально. Были предложения сделать за „пятерку-десятку“, но без гарантий. Решили не рисковать и заплатить за опыт других ребят. У нас была идея, видение, но как это должно строиться, мы не знали. Поэтому были готовы платить», — добавил наш собеседник. Такого же мнения придерживался и основной инвестор проекта — «ничего страшного, переплатим».

Были подготовлены документы — в частности, техзадание на пару страниц, в котором было описано то, как все должно работать.

«Мой инвестор продает промышленное оборудование, заключает годовые контракты. Взглянул на описание компании — полторы тысячи человек, отсутствие аутсорса и полный цикл разработки. Это подкупило», — по словам Анатолия, именно так себя позиционировала тогда Itransition.

На выходе полýчите конфетку

«На выходе полýчите конфетку», — кратко описывает сложившееся впечатление собеседник.

К договору возникли вопросы — в нем не были указаны точная дата окончания работ и сумма. Ориентировочно — четыре месяца и планируемые 56 тыс. долларов в эквиваленте (стартап собирался поровну потратить на разработку и продвижение). Инвестор желал видеть точные данные, однако представитель компании-разработчика озвучил свою позицию: окончательную сумму никто не назовет, потому что в процессе могут возникнуть сложности.

«Я понимаю, что тут поле для деятельности такое, что можно на три года растянуть и мы ничего не скажем. Нас заверили, что все будет хорошо. Мы прикинули — в сезон попадем, сможем обкатать продукт. Подписали договор, внесли авансовую часть», — отметил Анатолий.

На словах, дополняет собеседник, стороны договорились о бизнес-анализе проекта (не бесплатно, конечно, все по прейскуранту). Его можно будет использовать в случае, если сотрудничество не заладится.

«У них был весомый аргумент — с этим бизнес-анализом мы идем в любую компанию, и нам делают приложение. Это подкупило: звучало адекватно, мы не айтишники и не знали, как это делается», — говорит Анатолий и проводит аналогию со строительством дома: есть заказчик, по просьбе которого делают проект, а с ним уже можно выбирать строителей.

На подготовку документации ушло около трех недель: «На том этапе все было четко, нам очень понравилось». Оплату предложили вносить поэтапно за сделанный фрагмент работы — такая практика действительно существует, и ничего странного в этом нет. Но альтернативных вариантов не озвучили.

«Мы понимали, что если что-то пойдет не так — останемся ни с чем. Нас уверили, что все будет в порядке», — сказал Анатолий.

Продакт-менеджер в разговоре отмечал, что опыт разработки платформы и приложения, сходного по функциональным возможностям, у компании есть. «Мы так делали, мы так умеем», — по словам нашего собеседника, примерно это звучало из уст представителя Itransition.

Время идет, деньги заканчиваются

Прошло несколько месяцев — половина срока, а запланированная сумма выросла. Правда, заказчика не устроил тот объем работ, который ему показал исполнитель: «Мы на митинг — менеджер, менеджер проекта, дизайнеры, бизнес-аналитики. Спрашиваем — насколько, по-вашему, готово ПО на данный момент? Отвечают — 20—30%. Тогда мы задали вопрос о соотношении проделанной работы и заплаченных денег».

Бюджет, рассчитанный на разработку и продвижение продукта, как выясняется, тает слишком быстро, и на маркетинг денег может попросту не остаться. «Мы просто не стартанем», — приводили, среди прочего, свои доводы белорусы.

Анатолий признает: «Да, мы стартап, да, „фичи“ менялись. Но идея и концепция оставались прежними». Тем временем пересмотр проекта привел к новым цифрам: цена выросла, срок исполнения — три месяца. В сумму входили все необходимые мероприятия, предшествующие релизу финальной версии платформы.

«Прикинули, что на маркетинг денег не останется. Теперь уже мы попросили время подумать. Хотели получить бизнес-анализ, но нам его не дали — поехать в другие компании мы не могли, нам постоянно твердили про NDA», — вспоминает собеседник. Кроме того, необходимо было в любом случае оплатить проделанную работу, вне зависимости от общей степени готовности.

Вынужденно, по его собственным словам, Анатолий начал разбираться в том, как все работает. Оказалось, что стартапом VIN Check назвать можно едва ли — слишком сложно, слишком навороченно, слишком дорого. Специалисты со стороны сказали, что все можно сделать проще, а часть запрошенных возможностей работать не будет.

«Зима 2017 года. Инициировали встречу с руководством, начали разбираться. Нас вроде услышали... В итоге сошлись, что точно уложимся в сумму больше, чем рассчитывали, но менее существенную. Договорились подписать допсоглашение, где четко прописаны сроки и стоимость, и начали разработку. У них условие — мы вообще не вносим изменения. Мы и до этого не особо вносили, но ладно», — отметил наш собеседник.

Дальнейшие отношения, по словам Анатолия, носили исключительно «коммерческий характер»: внедрить скрипт «гугла» — определенное количество нормо-часов по определенной стоимости. Проставить «сеошные» теги, добавить кнопку — то же самое.

Одновременно заказчик предпринимал попытки найти партнера на стороне, вел переговоры с крупным российским сервисом. Там заинтересовались, но попросили показать рабочий вариант продукта. После была подача в акселератор стартапов в Москве, куда проект пригласили для «знакомства». Как рассказывает Анатолий, там сделали большие глаза, услышав сумму разработки и увидев прогресс. Предприняли белорусы и попытки выйти на украинский рынок.

Заработал, но не так, как хотелось

В России созданный Itransition сервис удалось запустить спустя год после начала разработки: «Мы зарегистрировали 1200 человек, сделали выборку: у нас в любом городе России, где населения больше 50 тыс., был свой человек. И начали получать жалобы от экспертов».

Сервис, говорит наш собеседник, «выжирал» батарею, без интернета не работал (функционирование в офлайне было одним из требований), существовали иные недочеты. Ошибки исправляли, однако желаемого заказчик не получал: «Куча претензий письменных. Мы начали уже во всем разбираться — в техзаданиях, например, надо писать „при нажатии на эту кнопку в течение трех секунд (не более) должно произойти это действие“». (Смеется.)

Тем временем задумка понравилась на стороне: «В итоге нас начали копировать конкуренты. Я это понимаю и вижу, что ничего сделать не смогу. Вижу, что нужно все разрушить и с нуля написать так, как нам надо». Но личное финансирование закончилось, показать заинтересованным лицам полноценную действующую платформу не удалось.

Суд, потерянное время, мораль

Свою правду стартап отправился доказывать в суд, но проиграл. «Минус три года, минус деньги (можно сравнить со стоимостью „трешки“ в Минске. — Прим. Onliner), и нет приложения. Нет ничего. Сейчас мы идем в кассационный суд», — говорит Анатолий.

В завершении своего рассказа собеседник несколько раз подчеркивает: его цель в том, чтобы рассказать, как бывает и на какие грабли можно наступить по незнанию:

«Я считал, что, хоть и молод — когда мы начинали, мне было 30, — у меня уже есть какой-то жизненный опыт. Но многие ребята начинают раньше. Мы-то ладно, действовали без заемных средств, все свое. А если бы влезли в кредиты? Да еще получить в плечи от юристов...

Да, я готов, что мне скажут: „Ты ничего не понимаешь“. Хорошо, не понимаю, но что из этого? Была нехватка опыта, и ее мы хотели компенсировать стоимостью и крутым подрядчиком. В итоге не получилось.

Как дальше? Как суд решит».


Комментарий Itransition

Мы обратились в Itransition за комментарием по этой ситуации и с просьбой озвучить их точку зрения — без этого картина будет неполной. В компании сослались на подписанное соглашение о неразглашении, поэтому подробностей узнать не удалось.

«В любой момент времени в ЗАО „Итранзишэн“ в разработке находится несколько сотен проектов. Мы применяем индивидуальный подход к каждому проекту для того, чтобы исполнить требования наших клиентов. При возникновении любых спорных ситуаций мы всегда стремимся найти оптимальное решение путем переговоров.

В процессе реализации проекта, о котором редакции Onliner сообщил Анатолий, клиент озвучивал множество идей различных уровней сложности, которые мы стремились максимально реализовать, принимая во внимание бюджетные и временные рамки.

В какой-то момент возникла спорная ситуация, которую мы пытались разрешить путем переговоров. С нашей стороны предлагалось множество компромиссных решений, направленных на продолжение конструктивных деловых отношений.

Однако клиент предпочел обратиться в суд. Рассмотрев дело по существу, суд отказал клиенту в удовлетворении заявленных исковых требований.

Хотели бы отметить, что для нас такой вариант развития событий являлся и является в настоящий момент крайне редким явлением», — пояснила Елена Гаманько, заместитель генерального директора по коммуникации.

Android, экран 6.26" IPS (720x1520), UniSoC SC9863A, ОЗУ 3 ГБ, флэш-память 64 ГБ, карты памяти, камера 13 Мп, аккумулятор 3100 мАч, 2 SIM
Android, экран 6.26" IPS (720x1520), UniSoC SC9863A, ОЗУ 3 ГБ, флэш-память 64 ГБ, карты памяти, камера 13 Мп, аккумулятор 3100 мАч, 2 SIM

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Читайте нас в «Дзене»

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. at@onliner.by

Автор: Ян Альшевский. Фото: носят иллюстративный характер, pexels.com