Весь мир поверил в племя из каменного века на Филиппинах. А потом появились вопросы
В 1970-х годах весь мир обсуждал филиппинское племя тасадай, которое, как утверждалось, сотни лет прожило в изоляции от остального человечества. Его представители обитали в пещерах, пользовались каменными орудиями, собирали дикорастущую пищу и будто бы не знали конфликтов. Историю называли одним из величайших антропологических открытий XX века. Но спустя полтора десятилетия выяснилось, что за сенсацией могла скрываться масштабная мистификация.
Что еще за тасадай
Если постараться охарактеризовать «племя», о котором пойдет речь ниже, коротко, можно сказать так: тасадай-манубе (или просто тасадай) представляют собой относительно небольшую этническую группу, располагавшуюся на филиппинском острове Минданао. Эту группу относят к народу манобо, при этом язык тасадай на 85% совпадает с языком котабато манобо.
Казалось бы, ничего особо экстраординарного. Но в 70-х годах прошлого века их называли едва ли не «туземцами, живущими в каменном веке». Некоторые источники шли даже дальше и вовсе заявляли про «самое грандиозное антропологическое открытие XX века».
Впрочем, история, которая разворачивалась на протяжении минимум пятнадцати лет, в итоге оказалась сопряжена с большим обманом — которому изначально поверило полмира. Но обо всем по порядку.
«Первобытный коммунизм»
О народе тасадай — это слово, по легенде, было первым, которое «открыватели» услышали от племени — массово заговорили в 1971—1972 годах. Незадолго до этого на острове Минданао и открыли весьма немногочисленную группу, состоящую всего из 26 человек (по другим данным, их было 24).
Причем они, как утверждалось, обитали в одной пещере единой коммуной — не зная ни серьезной агрессии, ни конфликтов. Мужчин в группе было больше, чем женщин, но последние хранили верность своим избранникам. Так, в группе было четыре «супружеские пары», «вдовец», «холостяк», а также дети.
Упоминалось также, что тасадай все имеющиеся у них блага делили строго поровну. Привилегированного положения, по сути, никто не занимал. В том числе из-за этого их строй в части источников стремились определить как «первобытный коммунизм».
Рацион тасадай, как уверяется, состоял преимущественно из дикого ямса, головастиков, лягушек, мелкой рыбы, крабов, личинок, а также бананов. Причем тасадай собирали пищу только в том случае, когда в этом возникала необходимость, а большую часть времени просто сидели без дела.
Кроме того, племя практически не носило одежду, ограничиваясь листьями для набедренных повязок, и пользовалось орудиями труда «каменного века». Упоминаются, к примеру, каменные топоры, аналогичные скребки и деревянные палочки, с помощью которых люди добывали огонь.
А еще тасадай говорили на малопонятном, во многом достаточно примитивном, но в то же время уникальном языке. Иноземцев они приняли за Дивату — некое доброе существо, которое, по их верованиям, должно было однажды сойти с неба.
«Не имея никаких контактов с внешним миром и не зная о его существовании, эти люди вели образ жизни, присущий охотникам-собирателям, так и не познав земледелия», — резюмируют источники. «Хотя их хозяйственное устройство и традиции базировались на собирательстве, они также учились ставить ловушки на некоторых животных, — говорилось в одном из первых исследовательских отчетов об этом племени от 1972 года. — Лингвистические данные позволяют предположить: тасадай жили в изоляции от своих ближайших соседей, распространившихся вне лесов, на протяжении 600 лет».
В заключении этого сообщения — предположительно, для подстраховки — делалась сноска: «Выводы, как и данный отчет в целом, носят предварительный характер». В общем, вскоре про «первобытных людей» племени тасадай говорили как в National Geographic, так и в советском журнале «Вокруг света». Резонанс история вызвала немалый.
Мировая сенсация
Но откуда вообще узнали о тасадай? Опять же, «официальная» версия гласит, что первым племя в 1966 году обнаружил филлипинский охотник, который по случайности наткнулся на них во время выслеживания какого-то зверя в джунглях.
Тот рассказал про аборигенов сперва жителям своей деревни, те по цепочке передали информацию выше. Так данные и добрались до правительства Филиппин — в частности, Мануэля Элисальде, советника президента. Элисальде снарядил экспедицию на остров, где тасадай и нашлись.
В тот момент племя тасадай начали преподносить как мировую сенсацию — на остров стали приглашать антропологов, биологов и просто известных личностей, которых туда привозили на вертолете. Например, Минданао успели посетить Джина Лоллобриджида (итальянская актриса), а также Чарльз Линдберг (американский летчик, первым перелетевший Атлантический океан).
Хотя уже через какое-то время выявилось одно но: доступ на Минданао оказался достаточно ограниченным — все контакты с тасадай курировал лично упоминаемый выше Элисальде. Без его ведома коммуницировать с «туземцами» никому не позволялось. А те, кто все же такую возможность получали, проводили на острове мало времени — не более пары недель, и то под присмотром.
Еще через какое-то время количество посещений в целом начали существенно сокращать, при этом предоставляя доступ скорее селебрити, а не исследователям. Все закончилось тем, что на правительственном уровне доступ к племени закрыли полностью, а территорию в 182 квадратных километра тогда объявили «особо охраняемой природной зоной». Несанкционированное посещение тасадай, говорили, могло стать причиной ареста и депортации.
Глобальная мистификация
В конце концов, множество заинтересованных исследователей оставило попытки попасть на Минданао — так продолжалось до 1986 года, то есть более десяти лет.
В тот период на Филиппинах сменилась власть — что немаловажно, посредством переворота — то есть в стране, по понятным причинам, оставалось неспокойно, да и до острова с туземцами никому дела не было. Швейцарский журналист Освальд Итен и филиппинский репортер Джои Лозано решили воспользоваться сложившейся ситуацией и посетить тасадай, никому из новых властей об этом не сказав. В качестве переводчика с ними выступал вождь соседнего племени.
Прибыв на место, в знаменитой пещере они никого не обнаружили — зато оказалось, что тасадай живут в приличных, во всяком случае по меркам «эпохи каменного века», хижинах, носят джинсы с футболками, не брезгуют охотой и последующим обменом дичи на продукты и другие предметы у разных земледельцев. С филлипинским у тасадай тоже было все оказалось довольно неплохо: язык они понимали, хотя и говорили с явным акцентом.
В общем, вскоре после опровергающих заявлений швейцарского журналиста к тасадай снова привлекли внимание. Через несколько месяцев после его посещения на американском канале ABC вышел сюжет, в котором двое представителей племени через переводчика признались: они — жители соседних деревень, которых убедили поучаствовать в «спектакле».
Еще через несколько лет подобные заявления сделало еще пару «туземцев». Они заявили, что ранее на камеры попросту говорили то, что от них требовали, а взамен им обещали красивую одежду, сигареты, деньги и другие материальные блага.
На сайте Британской энциклопедии сегодня уточняется: «Согласно более поздним данным, тасадай в действительности принадлежали к соседним, более развитым в культурном отношении племенам — манубо-блит или тболи.
Роль первобытных людей они исполняли по указанию представителей правительства, курировавших вопросы, связанные с национальными меньшинствами. Тем не менее лингвистические данные, которые собрали еще во время первых антропологических исследований — пускай даже неполные, — указывали: тасадай на самом деле могли существовать в относительной изоляции (не более 150 лет — писал лингвист Лоуренс Рид в 1992-м) от соседних общин.
Впрочем, не исключено, что их побуждали демонстрировать более примитивный образ жизни в сравнении с тем, который они вели в реальности».
Остается открытым вопрос: зачем подобное было нужно Мануэлю Элисальде и/или его приближенным? По одной из версий, был создан фонд по защите коренных народов Филиппин, в который за прошедшее с «открытия» тасадай время успели привлечь несколько десятков миллионов долларов.
В 1983-м Элисальде покинул страну — эти деньги мужчина якобы забрал с собой. Впрочем, с подобной версией, да и в целом с мистификацией касательно тасадай Элисальде не соглашался до самого конца. В 1993 году, вернувшись на родину, он в частности заявлял: «17 лет меня обвиняли, что я якобы оцепил территорию проживания племени, чтобы извлечь из этого какую-то выгоду. Прошло 17 лет, а я так и не получил от этой земли ровным счетом ничего». Политика не стало через четыре года: он умер от лейкемии.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by
