Откуда берется интернет в квартире? Разбираемся

Поиск места

Сюрпризов в алгоритме выбора того, где появится или будет развиваться сеть домашнего интернета, особых нет. Это определяет коммерческий отдел оператора, но потом в дело вступает технический, и начинаются «прения сторон». То есть находят «зоны интереса», после чего компания смотрит на технические возможности — и принимается окончательное решение.

«Коммерческий сектор определяет район, где, как ожидается, хорошо пойдут продажи, где можно реализовать поставленные планы, а не просто вложить деньги и никого не подключить», — рассказывает Денис Стрихарчук, начальник Управления эксплуатации сети A1.

Обычно каких-то непреодолимых преград нет, говорит наш собеседник.

«Есть временные неудобства, сложности, мы стараемся найти подходящие варианты», — продолжает. Вопросы могут быть связаны с наличием помещения под сайт (здесь ставят оборудование), могут быть ограничения по доступу, где-то аренда недешевая.

Компания ищет компромисс, в некоторых случаях можно построить что-то новое либо искать дополнительные площадки. К существенным камням преткновения Денис отнес неполучение разрешения на стройку или очень длительный ее процесс, например, при прокладке кабельной канализации к домам. Плюс согласования, выносы и так далее — все может растянуться на годы.

Если инфраструктура готова, кабельную канализацию можно взять в аренду, тогда процесс заметно ускоряется.

И как будто неочевидный нюанс — развитие городской инфраструктуры, в случае Минска — еще и строительство метрополитена, которое вновь подразумевает вынос инженерных коммуникаций, километров проводов, труб и кабелей. А новая застройка или кардинально меняющийся городской ландшафт — это может быть еще и отсутствие инфраструктуры в принципе.

Однако застройщики, возводящие жилые массивы, следуют определенным техническим условиям, согласно которым новые дома должны быть телефонизированы. Обычно в таких случаях под сдачу создают необходимую инфраструктуру, ее арендуют операторы и подтягивают оптику, размещают коммутационные узлы в домах, после чего абонентов можно подключить «день в день». Хотя, отмечает эксперт, не всегда все гладко, в том числе на стороне обслуживающих организаций — процесс может и затянуться на неопределенное время.

Головная боль старых сетей

Своих нюансов добавляют сети операторов, которые ранее стали частью инфраструктуры A1.

«Да, несколько лет назад мы приобрели довольно большое количество фиксированных операторов. Кто-то ответственно подходил к своим сетям, поддерживал, делал в свое время модернизацию, а кто-то спустя рукава. И к сожалению, подводные камни проявляются уже после приобретения.

Поэтому мы не эксплуатируем параллельные сети, а переключаем новых абонентов на свои, уже существующие. Модернизируем узлы, убираем параллельное оборудование, параллельные подключения и так далее. Но этот процесс, к сожалению, небыстрый. Там, где сети в плачевном состоянии, мы производим модернизацию на GPON», — поясняет Денис. Он отмечает, что именно эта технология получит дальнейшее развитие и когда-то заменит старую инфраструктуру.

Как это работает

Мы выезжаем на одну из точек в Минске, где как раз подключают интернет к дому (или наоборот). Это новый микрорайон, новостройки только появляются, и работать проще, чем в старой застройке.

Едем на место на «электричке». С одной стороны, оператор позиционирует себя как «зеленая компания», потому заботится об «углеродном следе». С другой — есть и неочевидный момент, который нас заинтересовал. Оказывается, электромобили могут использоваться как огромные пауэрбанки. Да, смартфон тоже можно зарядить, но этим вряд ли можно удивить автомобилистов. Тут немного другое.

«Мы используем машину в качестве такого очень большого пауэрбанка, когда отсутствует электричество. Она может выдавать 220 вольт: мы подключаем удлинитель и при необходимости запитываем агрегационный узел. Это позволяет существенно сократить шум, ведь бензогенератор работает очень громко. Так полностью нет звука, экологически чисто и никто не жалуется. За время работы узла уходит 1—2% аккумуляторной батареи за несколько часов. То есть хватает надолго.

Как-то, правда, когда в обслуживаемом доме не было электричества, мы приехали, запитали узел. Вышла женщина и возмущалась, что мы нехорошие люди, заряжаем от них свой автомобиль. Ответили, что как раз наоборот: это мы электричество привезли», — смеется наш собеседник.

Кольца и «баблы»

В случае с A1 компания создает кольцевую топологию сетей.

«Есть опорное кольцо по городу Минску, это большие сайты, где установлено специальное оборудование для уплотнения сигналов DWDM (Dense Wavelength Division Multiplexing).

На это опорное кольцо мы подключаем близлежащие сайты — навешиваем «баблы», на которые подключаются другие сайты. Получается кольцевая пересекающаяся структура, и в случае порыва волокна трафик может пойти по другому рабочему пути.

Так повышается отказоустойчивость, больше довольных клиентов и меньше головной боли у нас как у обслуживающей организации, чем если нужно что-то срочно восстанавливать, а восстановление — это всегда долго», — поясняет Денис.

Сложности могут возникнуть, если нужно проводить, например, земельные работы, хуже всего — в сильный мороз. Причина в том, что тогда волокно сварить нельзя: оно становится хрупким, ломается. Тогда приходится либо ждать потепления, либо ставить палатки и нагнетать туда теплый воздух из «пушки». Или, если есть возможность, работы проводят в специальных машинах — когда есть запас кабеля и муфту можно занести внутрь.

Аппараты для сварки оптоволокна, кстати, стали доступнее. Раньше они стоили от $10 тысяч, сейчас перешли в разряд доступного инструмента (с оговорками, конечно), они полностью автоматические: правильно «разделал» кабель, положил в аппарат, нажал кнопку — и все.

Подъезды, подвалы, запреты, согласования

На самом деле, тут ничего магического нет, в новых домах обычно отсутствует необходимость бурить новые отверстия, пробивать перекрытия. Но работы хватает. Как рассказал Владимир, представитель подрядной организации, которая занимается процессом «на месте», нужно построить распределительную сеть, проложить кабели, повесить распределительные коробки на этажах, завести в них «провода» и привести все в нужный вид.

Один из ответственных моментов — спайка муфты на вводе, откуда провода идут на станцию. В эту муфту через подвальное помещение либо через технические помещения сходятся распределительные кабели. Распределительные кабели идут по слаботочному лотку (подвесная «дорога») в пластиковой трубе. По слаботочным стоякам кабели поднимаются на этажи, а если ниш нет, их делают отдельно.

Когда все сварено (оптику не обожмешь), идет процесс пусконаладки — «Проверяем сигналы, меряем волокно, чтобы отсутствовали ломаные волокна и в сварке чтобы все в допуске. Потом эксплуатационная служба A1 принимает работу».

Работа не всегда идет по накатанной, то и дело возникают нюансы. Где-то слаботочная ниша занята и нужно все же делать свою. Но при этом могут не давать разрешения на работы, если дом, например, на гарантии. А кто-то желает получить преимущества в обмен на разрешение. В некоторых случаях согласования затягиваются по иным причинам, в том числе по вопросам использования земли и строительства кабельной канализации. В каких-то домах нужно пройти транзитом через помещения, которые арендуют юрлица, а они не всегда и не на всех условиях дают добро.

«Бывает, мы готовы построить сеть, но технически это становится невозможным», — сетует Владимир.

Из забавных случаев он припомнил историю из Бреста. На одном из объектов в подвале ставили оборудование, но в какой-то момент к ним спустилась жительница с требованием прекратить, мол, будет облучение. Пришлось предоставить бумаги, подтверждающие безопасность, но это ее не удовлетворило, потому начались хождения по инстанциям. Спустя два месяца все закончилось полюбовно, хотя шкаф с оборудованием пришлось перенести. В другой раз (и в другом месте) кто-то заклеивал вентиляционные отверстия оборудования — у каждого свое чувство прекрасного.

А как-то, рассказывает, бурили алмазной установкой перекрытие, в нее подается вода для охлаждения и чтобы пыли не было. Но часть воды пошла в полость плиты, стала капать со светильника в квартире одного жильца, на что он и пожаловался. «Воду мы собрали и компенсировали неудобства», — говорит специалист.

Из менее забавных примеров — кражи кабелей, причем достается и оптике, но реже, так как ее сдать на вторсырье намного сложнее. Видимо, «подбирают» те, кому она нужна. И вишенкой на торте стала кража прицепа, который оставили рядом с подъездом в разрешенной зоне для планировавшихся работ. Спустя пару недель он исчез, а позже милиция выяснила: сдали на металлолом, только номерной знак остался.

Вспомнил специалист и один из длительных проектов — модернизацию сети с Ethernet на GPON: шесть частей микрорайона Уручье и две Великого леса — около 30 тыс. жильцов — переводили на новую технологию примерно полтора года, процесс еще полностью не завершен.

Базовая станция

Сюда «приходит» интернет, чтобы потом разойтись по домам в округе. Базовая станция представляет собой очень миниатюрную копию дата-центра, только без стоек с серверами и накопителями, железа не так много. Но есть управляющее оборудование, кондиционер и аккумуляторы.

Здесь, рассказывает Владимир, установлен так называемый кросс высокой плотности, распределяющий интернет по районам. Через порты модуля распределения расходятся волокна, которые подключат к распределительным шкафам в домах. Кабель туда затягивают с запасом: не все волокна будут использованы.

Вновь возник вопрос эффективности GPON в сравнении с прошлым поколением. Не станем углубляться в технические моменты, но приведем некоторую интересную информацию.

Как поясняет Денис, вопрос, среди прочего, в емкости. Если в Ethernet один порт — один абонент, то в GPON — 64. Как?

«Волокно идет на промежуточный узел, где разделяется уже на четыре волокна. Эти четыре идут к дому, в котором может быть четыре подъезда, например. После чего волокно поднимается на этаж, где установлена еще одна распределительная коробка: она делит сигнал еще на 16», — поясняет Денис. Выходит, одна «карта» с портами может обслуживать более тысячи абонентов, стандартный же «эзернетовский» 24-портовый коммутатор займет такой же объем пространства.

Итогом становится заметно меньшее количество оборудования, а также повышение отказоустойчивости системы в целом. Наши собеседники напомнили, что означает аббревиатура PON: это пассивная оптическая сеть, которая не требует промежуточного потребления электричества и потому дополнительных точек отказа (в виде усилителей сигнала или маршрутизаторов, например) попросту нет. Плюс нет шума, а если коммутатор стоит рядом с жилым помещением, это заметно, подтопления не страшны, как и нет зависимости от наличия электричества (для этой части сети).

О скоростях

Не смогли мы обойти вопрос того, почему скорость в 100 Мбит/с стала своего рода стандартом среди белорусских операторов. Причин можно назвать несколько.

Одна в практической стороне, и связана она именно с технологией передачи данных в Ethernet с уже созданной инфраструктурой. Так, в ряде случаев потребуется замена узлов — например, коммутаторов, которые установлены в домах, что приведет к необходимости менять оборудование по цепочке вверх и вниз, а в некоторых случаях придется увеличивать и количество оптики. Мы, в свою очередь, предположим, что оператор не прочь еще и окупить затраты.

Второй момент связан с реальной востребованностью высоких скоростей.

«Я ставил такой эксперимент: взял первые 10 абонентов, которые подключились на тарифный план на 500 мегабит. Мне было интересно, насколько они утилизируют этот канал и как долго будут им пользоваться. У девяти из этих абонентов было буквально 10, 15, 20 мегабит. И у одного были всплески до 500, да. Может, когда кто-то приходит в гости, он показывал, „что у него есть“», — с улыбкой рассказывает Денис.

Добавляет, что действительно есть пользователи, которым нужны сотни мегабит — скорее для работы, однако упоминаемые выше скорости вряд ли будут востребованы массово, по крайней мере, после периода «потестировать».

Это не значит, что 100 мегабит — предел: это скорее ограничение существующих Ethernet-сетей, которые нет особого смысла модернизировать, но есть смысл заместить более гибким в техническом плане GPON.

Однако перевод на GPON — процесс долгий, и точно прогнозировать, когда на него переведут всех, Денис не стал. Говорит, что компания изучает условия, смотрит, где есть потенциал, — где высокие скорости будут действительно востребованы.

Почему вечером домашний интернет проседает?

Вопрос банальный, но он регулярно всплывает среди абонентов.

«Вечером начинается самый большой разбор трафика. Можно провести аналогию с магазином: в обед там никого, а ближе к шести вечера вы увидите очередь, соответственно, обслуживают вас немножко позже. Точно так же вечером домой возвращаются люди.

В часы такой высокой нагрузки мы отслеживаем трафик, смотрим утилизацию каналов. Там, где нужно сделать расширение, — делаем. Есть специализированные системы, которые ведут мониторинг, так как просто отследить каждый домашний коммутатор невозможно — у нас их порядка 25 тысяч по Беларуси, это очень большое количество».

Интересный факт: когда абоненты приходят домой, мобильная сеть передачи данных становится свободней, что логично, так как у многих настроено автоматическое переключение на Wi-Fi.

«И я бы рекомендовал абонентам, особенно у кого дома слабое покрытие, переключаться на домашний Wi-Fi. Если у вас маленькая квартира и вы находитесь очень близко к окну, то и с мобильной связью комфортно будет. А если вы пойдете куда-то вглубь квартиры, особенно если это первый-второй этаж, могут появиться жалобы на низкую скорость интернета», — добавляет эксперт.

И не забываем про постановление — Wi-Fi позволяет экономить мобильные гигабайты.

В материале мы только вскользь упоминали «работу с документами» — это проектирование, необходимость получения разрешений, соответствие работ и оборудования всевозможным требованиям. Но все равно ощущения того, что провести интернет — это «бросить» кабель, как-то утихло.