Кто такой Уинтроп Келлог

Уинтроп Келлог был американским психологом. Получать образование он начал в Корнеллском университете в 1916-м, однако спустя год отправился в армию (шла к завершению Первая мировая война). Спустя два года, уйдя со службы, молодой человек продолжил учебу в Индианском университете в Блумингтоне. Здесь же он встретил Луэллу — свою будущую супругу.

Келлог не пошел в науку сразу после вуза, сперва он пробовал свои силы в сферах, никак не связанных с психологией. Но сыграла свою роль Луэлла, которая стала женой мужчины в 1920 году. Именно она настояла на продолжении академической карьеры. В итоге Уинтроп получил дополнительное образование, и в этот период он познакомился с Робертом Вудвортом — известным психологом и педагогом, который помогал ему с написанием докторской работы.

Сферой интересов Келлога стала сравнительная психология, которая занимается эволюцией психики: ученые буквально сравнивают поведение и психические процессы животных и человека, ищут сходства и отличия. Это позволяет понять биологические предпосылки возникновения сознания, речи и других аспектов нашей деятельности. И молодой ученый был чрезвычайно активен на своем поприще. Его работы публиковались в специализированных изданиях еще во время учебы, он был на хорошем счету и быстро получил работу в альма-матер.

Эксперимент «Обезьяна и ребенок»

Уинтроп Келлог получил в свое распоряжение лабораторию и чуть ли не карт-бланш на исследования. Он возжелал проверить в контролируемых условиях свою гипотезу о том, что окружение серьезно влияет на поведение и развитие.

Идея эксперимента родилась в голове Келлога задолго до того, как началась его реализация — еще в 1927 году, когда он учился в Колумбийском университете. Именно тогда на глаза будущему именитому психологу попал материал про индийских «детей-волков». Оказавшись в дикой природе, они становились кем-то иным, чем дети, оставшиеся в человеческом обществе и нормальных условиях воспитания. То есть, чтобы выжить, им приходилось получать новые навыки и умения, продиктованные окружением. Как происходит этот процесс и можно ли повернуть его вспять — вот то, что интересовало Уинтропа Келлога.

Тем более ученые того времени считали, что, в отличие от выдуманного Маугли, социализация «детей-волков» и их реадаптация в человеческое сообщество были практически невозможны, в том числе из-за сниженного интеллектуального уровня. Уинтроп был не согласен с этим, но, чтобы задокументировать процесс и проверить утверждения, нужен был эксперимент.

В идеале, конечно, надо было бы отправить ребенка в стаю и наблюдать за ним, однако это практически невозможно, а также категорически неэтично и незаконно. Психолог нашел лазейку: пойти от обратного, то есть поместить дикое животное в «человеческие условия». Подобные попытки предпринимались и ранее, однако Уинтроп считал, что подходы были неэффективными, многие критерии не учитывались и потому чистота экспериментов страдала (например, животное становилось питомцем либо содержалось в условиях не всегда «домашних»).

Спустя годы, в 1931-м, началась подготовка к жутковатому по нынешним меркам эксперименту. Таким он кажется теперь, когда известны результаты, а тогда ничто не предвещало беды: Келлог предполагал, что дикое животное станет «человечнее».

Эксперимент начался

Незадолго до начала эксперимента ученый описывал его так: «Предположим, что человекообразная обезьяна принята в типичную человеческую семью в день рождения и воспитывается как ребенок. Предположим, что ее кормят из бутылочки, одевают, моют, ласкают и обеспечивают характерную для человека среду; с ним разговаривают, как с младенцем, с самого момента рождения; у него есть приемная мать и приемный отец».

Далее он добавляет, что для достижения эталонного эффекта необходимо участие ребенка того же возраста.

Экспериментальной стала собственная семья Келлога: его супруга как раз была беременна. Отмечается, что Луэлла Келлог была против, однако до конца не ясно, по каким именно причинам. В любом случае основные разногласия были разрешены, ученый получил грант, который позволил отказаться от остальной работы и оставаться в финансовой безопасности на время проекта. Планировалось, что эксперимент продлится пять лет.

У четы родился сын — Дональд. Когда ему было 10 месяцев, Уинтроп получил разрешение на «удочерение» из питомника самки шимпанзе возрастом 7 с половиной месяцев. Мужчина надеялся, что животное будет моложе, однако выбора не было, и Гуа (так звали неожиданного члена семьи Келлогов) оказалась в новом доме. А у Дональда появилась «сестричка», как называла ее чета ученых.

Научное сообщество не было полностью на стороне Келлога: звучала разного рода критика, в том числе опасения за будущее ребенка Уинтропа и Луэллы. Кто-то называл эксперимент и вовсе бесчеловечным — исходя из интересов как Дональда, так и Гуа, которую разлучили с матерью. Более того, позже Келлога обвинили в сенсационализме и погоне за вниманием (сегодня такое называют словом «хайп»). Однако это не помешало планам Келлогов.

Гуа жила так же, как и обычный ребенок. За ней ухаживали, она получала столько же внимания, сколько и Дональд. По вечерам ее укладывали в собственную кровать, ее одевали, как подобает человеку, кормили и радовали всеми возможными способами, играли с ней. Обезьяна научилась чистить зубы, ходить в туалет, пользоваться некоторыми столовыми приборами и чашкой.

В какой-то момент шимпанзе даже обошла человеческого ребенка, так как физически развивалась быстрее. Она научилась ходить постоянно вертикально, реагировала на просьбы и даже обрела некоторое подобие хороших манер. Что важнее для исследователей, Гуа демонстрировала зачатки эмоционального интеллекта, в частности эмпатии и привязанности.

Что пошло не так? Конец эксперимента

Однако полностью стать человеком обезьяне не удавалось. Если Дональд узнавал окружающих его людей по лицам, то Гуа — по одежде и запаху. Когда мальчик приблизился к полуторагодовалому возрасту, он уже умел складывать простые слова, Гуа — нет. Дональд постепенно перенимал модели человеческого поведения, обезьяна этого не делала.

Спустя примерно девять месяцев непрекращающегося эксперимента стали появляться тревожные звоночки. Общение с помощью речи оставалось недостижимым, а просьбы на деле оставались командами: Гуа понимала около 20 таких наподобие «Пожми руку», «Открой дверь» и так далее (Дональд, правда, едва мог выполнить две, как писали в газетах того времени).

Затем Уинтроп Келлог обратил внимание, что темп развития речи его сына медленнее, чем ожидалось; мальчик стал использовать для общения звуки, характерные для Гуа, а не человека; он регулярно перемещался на четвереньках. Были и другие изменения, указывающие на то, что процесс пошел не так, как рассчитывал автор проекта: Дональд мог покусать гостей, любил подглядывать в щель под дверью, то есть вел себя, как «сестричка».

Келлоги решили прекратить эксперимент. Позже назывались разные причины: может, это усталость родителей от бесконечного ухода за двумя детьми, один из которых не человек. Не исключено, что у Уинтропа появились опасения, связанные с развитием Дональда, который перенимал все больше обезьяньих повадок, в то время как Гуа так и не смогла обучиться человеческой речи и поведению.

Тем не менее Уинтроп Келлог признал эксперимент удачным. Да, «очеловечивание» обезьяны не удалось, однако психолог обозначил некоторые положительные моменты. Среди прочего он на практике смог проверить влияние окружающей среды в привязке к наследственности на дальнейшее развитие индивидуума — и влияние этой среды оказалось не безграничным. В итоге, несмотря на все вопросы этики, эксперимент считается важным для науки, как и остальная работа Келлога.

Что было потом

Гуа стала ненужной и, потеряв сперва настоящую мать, а затем и «приемную семью», оказалась в обезьяньем питомнике, откуда ее еще недавно забрали. Прожив там еще около года, она умерла от пневмонии. Вероятно, это самая жуткая часть этого эксперимента.

Что касается Дональда, он вернулся к полностью человеческой жизни. В 1950 году в газете Florida Flambeau сообщалось, что ему 20 лет и он учится в Индианском университете в Блумингтоне. О его жизни известно не так много, однако можно найти информацию о смерти: в 1973 году в возрасте 43 лет он совершил суицид — спустя год после смерти его 74-летнего отца и матери летом 1972-го.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by