«Главное — это не показывать, что ты свободна»

Стефании 26 лет. К работе с кодом она никогда не стремилась: девушке всю жизнь нравилось рисовать, и свое призвание она видела в иллюстрации.

— В школе моим любимым предметом было изо. Я выполняла каждое задание, а за плату вроде булочек или конфет могла сделать рисунок за одноклассника. Иногда все работы, которые учитель собирал с класса, были моими рисунками.

После девятого класса я ушла в Минский государственный художественный колледж, оттуда — в БГАИ, на художественный факультет. Если на первом курсе мне нравилось все, что было связано с классикой, то со второго курса меня утянуло в современный дизайн и арт-процесс.

В чем кроется причина таких изменений? Стефания начала увлекаться корейской манхвой, аналогом японской манги. Говорит, что так понравилось, что решила рисовать такие комиксы сама. Поэтому начала осваивать актуальные графические инструменты:

— Пошло по накатанной: после 2D-арта мне понравился 3D-арт. Сама разбиралась в Procreate, Photoshop, InDesign, Blender 3D и т. д. Когда поняла, что самостоятельно начинаю путаться, пошла на курсы по цифровой иллюстрации.

Параллельно учебе девушке хотелось и зарабатывать. Небольшие суммы она получала с комиссионных артов, но глобально денег не хватало. Поэтому Стефания решила повернуть свою страсть к рисунку в более коммерческую стезю — и начала заниматься коммерческим дизайном. Книги, курсы и очень много практики — девушка говорит, что спустя год после окончания университета она уже могла спокойно назвать себя графическим дизайнером и как фриланс-специалист вела несколько проектов. А предложение на работу с полной занятостью она получила 2,5 года назад:

— Меня «захантила» белорусско-российская компания, ориентированная на аутсорс-разработку. Позиция, на которую меня пригласили, звучала просто как «дизайнер». К тому моменту я устала от вороха проектов, на каждом из которых была своя специфика, поэтому предложение приняла.

Сейчас Стефания продолжает работать в этой компании. Что входит в ее задачи? Девушка говорит, что буквально все, что связано с визуалом. Создание изображений для сайта, верстка презентаций, помощь в веб-дизайне — по словам героини, ко всему, где есть картинки, привлекают ее:

— Компания небольшая, и менеджмент не видел смысла в том, чтобы брать на работу с визуалом несколько специалистов. Поэтому иногда доходит до абсурда: в понедельник я могу прорисовывать иллюстрации для сайта клиента, а во вторник — клепать открытки к корпоративу компании. Вчера, например, нарезала картинки для соцсетей.

Может показаться, что из-за разношерстности задач у Стефании вообще нет свободного времени. Но девушка говорит, что это не так: большинство процессов она давно автоматизировала, и многие визуалы делаются по одному и тому же шаблону. Иногда на целую неделю ей может выпасть всего две-три задачи, а все остальное время девушка имитирует бурную деятельность:

— За практически три года работы я поняла, что главное — это не показывать, что ты свободна. Потому что тебе сразу же навяжут какую-то побочную задачку, которой ты вообще не должна была сегодня заниматься. В отсутствии задач всегда видят безделье, поэтому не стесняются нагружать без надобности. Я этого стараюсь избегать: на прошлой неделе, например, фактической работы было на пять часов.

Стефания отмечает, что к ее работе никаких претензий нет и ее навыками довольны и проджект-менеджер, и топ-менеджмент. Поэтому дизайнер и на зарплату не жалуется, и в плане бонусов не обижена:

— Мне легко получить нужные вещи, аргументируя это рабочими потребностями. Например, я сказала, что мне нужен новый iPad, мол, текущий уже плохо справляется с Procreate. В итоге мне купили iPad Pro 2024 года на 13 дюймов. Мог ли потянуть Procreate iPad, который стоит в два раза меньше? Конечно, да. Сообщила ли я об этом руководству? Конечно, нет.

Придерживаясь договора о неразглашении, Стефания не называет точный размер своей зарплаты. Но говорит, что эта сумма превышает 2500 долларов, а в зарплатный потолок она упрется еще не скоро:

— Performance review, когда я встречаюсь c HR-специалистом и тимлидом для того, чтобы оценить мою эффективность, случается раз в полгода. И по итогам каждой такой встречи моя зарплата увеличивается на 10%. Уверена, что так случится и в следующий раз. Поэтому и работу в ближайшее время я менять не собираюсь: не думаю, что смогу найти аналогичные условия. 

«Хожу туда-сюда по офису, что-то тыкаю в планшете и пью кофе»

В IT Матвей трудится проджект-менеджером. Среди задач молодого человека — связь с заказчиком, контроль процессов на проекте, налаживание взаимодействия со всеми его участниками и подготовка отчетов. Звучит многослойно. Но Матвей говорит, что в его случае все намного проще:

— На самом деле «тяжеловесность» проекта зависит от двух вещей — заказчика и организованности команды. Если заказчик лояльный, то половина дела сделана: не нужно тонуть в правках, переделывать одну и ту же фичу по несколько раз, постоянно дергать ребят из разработки. Если еще и команда работает слаженно и никто не чувствует себя обиженным, работа делается практически автоматически.

Естественно, под «работа делается автоматически» Матвей подразумевает, что его трудозатраты на проект сводятся к минимуму. Молодой человек говорит, что он всю жизнь пытался сделать так, чтобы самые тяжелые вещи за него делали другие:

— Да, это чуть-чуть про лень, но в первую очередь — про то, что мне жалко своего времени. Поэтому в школе я никогда не участвовал во всяких дополнительных активностях и делал только необходимый минимум. В университете курсовые и доклады я покупал и сейчас этого совершенно не стыжусь. Потому что я считал, что эти знания никогда мне не пригодятся — и практика показала, что так и случилось.

Как день Матвея выглядит на бумаге? В планах всегда есть обсуждение текущего проекта с клиентом, контроль работы команды, сверка бюджетов и подготовка отчетов. Но из-за того, что молодой человек уже второй год работает с одним и тем же клиентом, реальная работа занимает несколько часов в день:

— Со стороны может показаться, что я просто хожу туда-сюда по офису, что-то тыкаю в планшете и пью кофе с разными членами команды. И иногда, если честно, так все и есть. Но я долго шел к тому, чтобы у меня был такой расслабленный график.

Я щепетильно подбирал команду под этот проект, долго настраивал взаимодействие с клиентом. И выбил такой бюджет, чтобы никто ни на что не жаловался. Еще полностью оградил команду он внешних запросов. И при этом не гружу их постоянными созвонами и проверкой статусов. Так что да, в один момент я хорошенько попотел для того, чтобы сейчас пожинать плоды.

Много ли Матвей получает за такую работу? Как и Стефания, он ссылается на NDA и точный размер своей заработной платы сообщать отказывается. Но говорит, что с 2021-го накопил на хорошую однокомнатную квартиру в «Новой Боровой» и сейчас мало в чем себе отказывает:

— Как минимум на цены в продуктовых я не смотрю и спокойно кладу в корзину все, что захочу. У меня нет проблем с тем, чтобы внезапно обновить себе iPhone, кроссовки или куртку — просто потому что захотелось. В феврале вот закрыл свой мужской «гештальт» — подарил девушке кольцо с бриллиантом.

Матвей подчеркивает, что к таким условиям приходят далеко не все проджект-менеджеры. А если и приходят, то только через 3—4 года постоянной работы:

— При этом в IT-сообществе до сих пор существует мысль, что PM на проекте ничего не делает, только дергает по статусам. К сожалению, это правда: больше половины моих коллег просто занимается нахлебничеством. Но и рассекречивают таких проджектов довольно быстро: чаще всего они даже не проходят испытательный срок.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by