13 352
28 апреля 2021 в 10:00
Источник: Кирилл Петренко
Спецпроект

Суперлига Берлускони, бунт дартсменов и Паралимпиада. Истории спортивных революций

Главная новостная бомба прошлой недели, зацепившая информационными осколками даже далеких от спорта людей, — Суперлига, которую собирались создать двенадцать топовых футбольных клубов из Европы. Амбициозный проект сразу окрестили историческим, но ему потребовалось всего 48 часов, чтобы стать очередным провалом. На фоне этого мы вместе с VOKA глубоко закопались в историю и вспомнили о других ярких событиях в мире спорта, которые меняли привычный порядок вещей. Это текст о том, что порой сама возможность людей бить рекорды и покорять новые вершины напрямую зависит от менеджерских амбиций, революций в верхах и вовремя пойманного духа времени.

Для тех, кто пропустил новости прошлой недели, восстановим события.

В ночь с 18 на 19 апреля президент мадридского «Реала» Флорентино Перес и глава «Ювентуса» Андреа Аньелли объявили о создании Суперлиги — турнира, который объединит двадцать топ-клубов и заменит устаревшую Лигу чемпионов. В состав со старта вошли шесть клубов из Англии («Манчестер Юнайтед», «Манчестер Сити», «Ливерпуль», «Челси», «Арсенал» и «Тоттенхэм»), три из Испании («Реал», «Атлетико» и «Барселона») и три из Италии («Ювентус», «Интер» и «Милан»). Планировалось, что к ним присоединятся еще три клуба, которые вместе с основателями стали бы постоянными участниками Суперлиги. Еще пять разных команд должны были пополнять пул из сезона в сезон.

Очевидно, что главная цель участников турнира — финансовый профит. И уже со старта клубы должны были получить 4 миллиарда долларов от американского банка-спонсора. Но кроме этого, Флорентино Перес декларирует и другие задачи Суперлиги — повышение качества футбола и судейства, привлечение новым продуктом условной аудитории TikTok и достижение стабильного количества зрелищных матчей с участием топ-клубов, которые интересны всему миру.

Крупные футбольные организации вроде УЕФА отреагировали мгновенными угрозами исключить клубы из Лиги чемпионов, Лиги Европы и национальных соревнований, а также запретить футболистам Суперлиги выступать за свои национальные сборные. Футбольные фанаты в большинстве своем тоже разглядели в новом проекте стремление уничтожить традиционный футбол с возможностью маленьких клубов сражаться и даже побеждать большие. Дело дошло даже до блокирования болельщиками «Челси» клубного автобуса и пикетами у стадионов. На фоне таких событий клубы начали спешно выходить из Суперлиги, оставив «Реал», «Барселону» и «Ювентус» все это расхлебывать. Несмотря на это, Флорентино Перес утверждает, что из организации никто официально не вышел. Более того, проект якобы жив, готовит судебные иски против УЕФА и пересматривает свой формат.

Интересно, как вчерашние коррупционеры из руководства еврофутбола стали рыцарями на белых лошадях, благородно пытающимися сбить спесь оппонентов банами и судами. А еще недавно почитаемые и обожаемые клубы — жадными денежными мешками, которые хотят расколоть футбол, набить кошельки сильнее и оставить без денег команды победнéе. Хотя можно смотреть на ситуацию и с другой стороны — как на борьбу спасителей футбола в лице Переса и компании со злобными функционерами из УЕФА, не обращающими внимания на стагнирующий формат соревнований и убытки клубов.

Делить на черное и белое просто, но правда чаще всего оказывается где-то посередине. Суперлига не первая попытка революции даже для футбола. Иногда приходится рушить старое и строить новое — такой подход диктует само время, и оно же расставляет все по своим местам.

Суперлига чемпионов

Идея создания Суперлиги, как страшилка для футбольных функционеров Европы, передавалась из уст в уста чуть ли не с середины ХХ века. Но воплотилась она только в 80-х, что по итогу привело к масштабным реформам Кубка европейских чемпионов, который ежегодно сталкивал лбами сильнейшие клубы — в формате матчей на вылет. Сейчас мы знаем его как Лигу чемпионов, и именно ее так рьяно защищали от нового проекта Суперлиги.

В 80-х со стороны топ-клубов нарастало недовольство форматом кубка. Футбол не был таким популярным, как сейчас, и таким финансово привлекательным: матчи транслировались по бесплатному телевидению, а зрителей интересовали в большей степени успехи своих местных «Брэдфордов», нежели футбол глобально. Не помогал и формат Кубка европейских чемпионов. Мало кому из его участников нравилась идея вылететь в первом же раунде, но никто и не жаловался, за исключением двух деятелей — одиозного президента «Милана» Сильвио Берлускони и генерального секретаря «Глазго Рейнджерс» Кэмпбелла Огилви.

Итальянский бизнесмен, который только что приобрел переживающий непростые времена клуб, ориентировался в первую очередь на финансовую составляющую и считал Кубок европейских чемпионов «экономической нелепицей». Его впечатление укрепилось после матча между всегда грозным «Реалом» и «Наполи» Марадоны в 1987 году. Мадридцы тогда шли за очередным титулом, а неаполитанцы благодаря аргентинскому гению перетряхивали весь итальянский футбол — ни один из клубов не заслуживал вылета в первом же матче плей-офф. И конечно, Берлускони даже и думать не хотел о том, что было бы с его кошельком и сердцем, попади «Милан» в такую же ситуацию.

Кэмпбелл Огилви, в свою очередь, вспоминал матч между «Рейнджерсом» и «Осасуной» в Кубке УЕФА — слабейшем по качеству участников, но тоже важном европейском турнире. Тогда шотландцы аналогично «Наполи» уступили испанцам на первой стадии и досрочно закрыли евросезон.

Подходы к решению проблемы у двух функционеров были разные. Берлускони не мелочился — сразу же заговорил о Суперлиге (да-да, именно такое название он дал проекту). Директор маркетинговой компании Saatchi & Saatchi Алекс Финн разработал концепт лиги с восемнадцатью участниками: по три сильнейшие команды из четырех топ-чемпионатов Европы плюс лидеры из Франции, Португалии, Голландии, Бельгии и Шотландии. Никакого плей-офф, никаких громких побед андердогов (их участие в принципе не подразумевалось). Такое зрелище должно было пользоваться спросом на ТВ и радовать начальство избранных клубов распухающими бюджетами. Огилви был не так категоричен и предложил вариант турнира, в котором легко узнать Лигу чемпионов: групповой этап, где каждый клуб проведет шесть матчей (из которых три — домашние), а затем уже раунды на выбывание.

Сильвио Берлускони (справа) 

В это время к руководству УЕФА пришли прогрессивный секретарь Герхард Айгнер и президент Леннарт Йоханссон, но даже они опасались настолько серьезных изменений. При этом они понимали: чем дольше откладывается решение кризиса (а он назревал), тем выше шанс того, что клубы просто-напросто взбунтуются и вырвутся из «конюшни» организации. Выбирая между двух зол — темпераментным итальянским проектом Суперлиги и более консервативным проектом шотландского менеджера, — УЕФА остановился на последнем.

Берлускони особенно не расстроился, ведь для него Суперлига в первую очередь была способом шантажа, который сработал. Ребрендинг турнира и его превращение в Лигу чемпионов удался: клубы стали получать куда большие деньги и внимание. Со временем увеличилось количество команд из топ-4 лиг, которые отбирались для соревнования, чтобы лучше продавались телевизионные контракты. Изначальную идею Огилви отчасти извратили в угоду популярности турнира, что в первую очередь сыграло на руку топ-клубам: сделало их еще мощнее и почти никак не повлияло на реальные шансы андердогов.

Суперлига проиграла бой, но война только начиналась. И уже с большим успехом на стороне богатых клубов.

Два параллельных чемпионата мира по дартсу

Руководство УЕФА смогло задушить в зародыше как идею Суперлиги из 80-х, так и новый проект Флорентино Переса (по крайней мере, пока что). Да, ценой компромисса, но иначе остановить революцию нельзя — это могут подтвердить менее сговорчивые функционеры из другого классического британского вида спорта.

Речь идет о дартсе. Не удивляйтесь: в той же Великобритании это не просто способ развлечься в баре между бокалами пива, а целая традиция наравне с чаепитиями и катанием сыра с холма. Особенно популярен этот вид спорта стал в 70-х годах прошлого века, после того как в 1962 году он дебютировал на телевидении. Спустя 11 лет в Туманном Альбионе уже появился официальный орган — British Darts Organisation, занимавшийся организацией турниров как для скромных любителей, так и для профессиональных ассасинов, которые зарабатывали деньги тем, что дырявили дротиками мишени.

С 1975 года дартс захватил крупнейшие британские телеканалы, BBC и ITV, которые транслировали многочисленные турниры, в том числе флагманские чемпионат и Кубок мира. Спортсмены становились иконами и расхаживали по вечерним шоу, а маленьким детям в кроватку подкладывали дротик — чтобы направить по правильному жизненному пути. Но уже в 1988 году индустрия схлопнулась. Говорят, во многом из-за традиции дартсменов потягивать алкоголь и курить между бросками: рекламодателям не нравилось, что это демонстрируется на экранах. В итоге дартс почти полностью ушел с телевидения, из уважения оставили только трансляции чемпионата мира по BBC. Люди, которые посвятили свою жизнь дротикам и зарабатывали с их помощью на хлеб, пытались найти какие-то варианты, чтобы остаться в профессии.

Пока основатель BDO Олли Крофт бездействовал, шестнадцать топовых дартсменов объединились во Всемирный совет по дартсу (WDC) и уже в 1993 году провели первый турнир при поддержке автопроизводителя «Лада». Lada Classic показали только по региональному ТВ, и это был первый шаг к возвращению популярности дартса. Крофт же продолжал игнорировать надвигающуюся конкуренцию, и участники WDC попытались выступить на чемпионате мира с нашивками совета, но так явно дерзить им уже запретили. Дальше — больше. Дартсмены потребовали официально признать свою организацию и пригрозили бойкотировать следующий турнир. В ответ BDO повела себя так же, как и УЕФА неделю назад: заявила, что все участники совета будут лишены права участия в соревнованиях под эгидой британских организаторов. Но в отличие от футбольных деятелей, испугались этого только двое.

В 1993 году участники WDC действовали резко и решительно: нашли спонсора в лице пивного бренда Skol и провели параллельный чемпионату мира от BDO турнир, транслировавшийся по платному телеканалу Sky Sport. Люди, которые смотрели дартс только по бесплатному BBC, в теории могли ничего не заметить, вот только лучшие участники куда-то пропали — это описывали как «вечеринку, с которой ушли все красивые люди». На контрасте дартсмены из Всемирного совета зажигали на другом канале, показывая настоящий уровень.

С того момента чемпионат BDO начал угасать. Лучшие игроки, искавшие конкуренцию, уходили под крыло Всемирного совета, который вскоре переименовался в PDC (Professional Darts Corporation). В мае 2020 года British Darts Organisation объявила себя банкротом и превратилась просто в сборище дилетантов и энтузиастов. Именно так Олли Крофт упустил ветер перемен и сам создал себе конкурента, с которым не нашел сил тягаться.

Человек, который спас снукер

Вы знаете, чем отличается снукер от русского бильярда или пула? Вполне возможно, только лишь благодаря функционеру Барри Хирну, который сначала сделал снукер популярным по всему миру, а затем вернулся, чтобы спасти его в темнейшие времена.

История популярности снукера в целом схожа с историей дартса: британское происхождение, стремительный взлет в 70-х благодаря телевидению, падение спонсорских контрактов из-за алкоголя и курения и новый виток успеха в ХХI веке. Но интересно то, что оба раза снукер вспыхивал на мировой арене благодаря одному и тому же человеку. Барри Хирн пришел в спорт более 40 лет назад и стал менеджером, ответственным за продвижение профессиональных игроков. В 1976 году он заприметил перспективного Стива Дэвиса и занялся им персонально — через пять лет игрок впервые выиграл чемпионат мира, а затем повторил это еще пять раз. К концу 80-х Дэвис уже был «главным боссом» для каждого уважающего себя профессионала.

Стив Дэвис и Барри Хирн

После триумфа своего подопечного Хирн основал промоутерское агентство Matchroom Sport, куда вошел и Дэвис. Помимо работы со спортсменами, компания организовывала турниры, продавала права трансляции и бодро продвигала снукер по всему миру, особенно концентрируясь на Дальнем Востоке. Именно Барри Хирн влюбил в этот вид бильярда Китай, а попутно устроил серию коммерческих турниров в Токио, Сингапуре, Гонконге, Малайзии и Таиланде.

Но все это, как говорится, уже история. Самое интересное началось в 2009 году. В это время снукеру было нелегко: спонсорских денег стало меньше, а значит, сократилось и число турниров. Строить профессиональные карьеры стало ощутимо сложнее. На фоне нарастающего упадка Хирн возглавил Всемирную ассоциацию профессионального бильярда и снукера (WPBSA), без ложной скромности называя себя лучшим в мире и без сомнения формулируя свою цель не иначе как «спасение снукера». Правда, надолго в должности Хирн не задержался: уже в 2010 году он выкупил 51% акций компании World Snooker Limited, владеющей всеми коммерческими правами мирового снукера, и стал ее председателем. В его распоряжении оказалось восемь профессиональных турниров, с которыми срочно нужно было что-то делать.

В отличие от футбольных функционеров, Хирн не стал изобретать Суперлигу для лучших из лучших, а, наоборот, за пару лет увеличил число профессиональных соревнований до 30. Благодаря этому расширился пул участников, право заявить о себе получили не только элитные спортсмены, но и множество талантливых, но недостаточно матерых игроков. У них появилась возможность расти в конкурентной среде, как улучшая личные качества, так и повышая уровень соперников и турниров в целом.

Благодаря Matchroom Sport призовой фонд снукерного мэйджора World Snooker Tour вырос с 4 миллионов долларов до 19, увеличилось и финансирование контрактов игроков. Появились изобретательные премиальные: например, за первый максимальный брейк в сезоне (максимально возможная серия в снукере, которая приносит игроку 147 очков) спортсмен получал около 7 тысяч долларов, за второй — вдвое больше, за третий — еще плюс 7 тысяч долларов и так далее. Вместе с этим председатель World Snooker Limited продолжил старую добрую экспансию на Восток: в Китай перенесли турнир World Open вместе с серией других соревнований. Австралия тоже не осталась в стороне. В скором времени снукер смотрели 500 миллионов человек по всему миру. «Разделяй и властвуй!» — Барри Хирн определенно знал, что делает, и точно не строил из себя спасителя снукера. Он просто им был.

Врач и ветераны войны переизобретают Олимпиаду

Чаще всего спорт нельзя представить себе без соревновательной составляющей — можно, конечно, бегать или пинать мяч и просто ради удовольствия, но, когда на кону победа над соперником или даже самим собой, все играет новыми красками. Об этом официальный девиз Олимпийских игр — «быстрее, выше, сильнее». Соревноваться хотят и люди с инвалидностью, которым из-за определенных физических особенностей не так легко попасть на большинство турниров. И не просто соревноваться, а быть в центре внимания всего мира, защищать флаг родной страны и раз за разом выбивать долотом свое имя в истории.

Сейчас параллельно с Олимпиадой проводят Паралимпийские игры, которые дают людям с инвалидностью эту возможность, и кажется, что так было всегда, хотя на деле этот турнир появился только во второй половине ХХ века и далеко не с подачи олимпийского комитета. Началось все в 1939 году, когда честный и профессиональный врач с большим сердцем и еврейскими корнями Людвиг Гуттман был вынужден покинуть Германию и эмигрировать в Великобританию. На родине его не ценили, всячески ограничивая его свободу и заставляя лечить людей строго по этническому признаку, хотя, конечно, в сравнении с сотнями тысяч других евреев ему повезло. В Англии врач получил грант, обустроился в Оксфорде, а в 1943 году возглавил новый Национальный центр травм позвоночника при больнице скорой медицинской помощи в Сток-Мандевилле. И, что важнее, вместе с постом директора Гуттману дали полный карт-бланш на лечение пациентов теми способами, которые он сам считает действенными.

В середине ХХ века паралич нижних конечностей, с которым работал врач в первую очередь, был серьезным вызовом, больные в среднем жили с такой травмой около двух лет — из-за пролежней, инфекций мочевого пузыря и камней в почках. Чтобы помочь им, медперсоналу приходилось следить за пациентами чуть ли не 24 часа в сутки. Гуттман тщательно работал с режимом дня, чтобы улучшить жизнь своих подопечных — они все плюс ко всему были ветеранами войны. Но еще больше его интересовала реабилитация парализованных, ведь даже малейший намек на возвращение к более-менее привычной жизни был способен помочь едва ли не сильнее традиционной медицины. В больнице Сток-Мандевилля они могли заниматься столярным делом или работать в часовых мастерских, но Гуттман предпочитал приобщать подопечных к спорту.

Для пациентов подобрали подходящие игры — поло с клюшками и баскетбол в инвалидных колясках. Потом добавилась стрельба из лука — она задействовала верхнюю часть позвоночника, а значит, позволяла пациентам соревноваться и с людьми без инвалидности. Именно лучники участвовали в первых Сток-Мандевилльских играх в 1948 году, которые проходили параллельно с Олимпиадой. В скором времени пул спортивных состязаний в рамках турнира расширился, а в 1952 году игры стали международными: в Англию прилетели участники из Нидерландов. Первые официальные Паралимпийские игры прошли уже в Риме в 1960 году и собрали 400 спортсменов из 23 стран, причем впервые это были не только ветераны войны. В 1976 году к соревнованиям допустили не только колясочников и реализовали первые зимние Паралимпийские игры.

С 1988 года люди с инвалидностью впервые вышли на те же арены, что и спортсмены без инвалидности. В 2001 году это было утверждено официально: МОК и Международный паралимпийский комитет подписали соглашение, согласно которому Паралимпиада должна проходить в тот же год, что и Олимпиада, на тех же спортивных объектах и получать бюджет из того же источника. При этом МОК с 1968 года проводит и собственные соревнования для людей с инвалидностью — специальные Олимпийские игры.

Да, и до Паралимпийских игр людям с физическими особенностями удавалось попадать на международные соревнования. И даже выступать триумфально: история знает, например, Джорджа Эйзера, американского гимнаста с протезом вместо левой ноги, который в 1904 году выиграл три золота и два серебра на Олимпиаде. Но это были единичные случаи, а Паралимпиада стала целым турниром, объединяющим людей и дающим им возможность покорить весь мир своей страстью, умением и жизнелюбием. И все это стало возможно благодаря одному немецкому врачу, которого волновали не только пролежни на телах пациентов.

Любители, профессионалы и популяризация баскетбола

Профессиональный баскетбол в плюс-минус современном виде начал свое существование еще в 20-х годах прошлого века, но параллельно с этим крупные международные соревнования были исключительно любительскими. Их организацией занималась Международная федерация баскетбола ФИБА, которая даже в своей аббревиатуре содержала ключевое слово amateur. На тех же Олимпийских играх честь своих стран защищали студенты, солдаты и простые рабочие, но никак не профессиональные игроки, зарабатывающие баскетболом на жизнь.

Для США, где можно было начинать строить блестящую спортивную карьеру еще в школе, это не казалось проблемой. С момента проведения первого баскетбольного турнира в рамках летней Олимпиады 1936 года сборная Штатов благодаря своим любителям семь раз становилась чемпионом. Гегемония продолжалась до легендарного матча между СССР и США в 1972 году, когда советская сборная на последних трех секундах обошла спортивных, политических и идеологических противников и увезла титул с собой. В последующие годы Штаты дважды реабилитировались и дважды уступили сборным из советского блока — Югославии (тогда США вообще бойкотировали Олимпиаду) и снова СССР.

Но абсолютного доминирования США больше не было — во многом из-за квазипрофессионалов, которые представляли другие страны. На бумаге они значились любителями, например офицерами в армии, а на деле постоянно играли в крупных клубах или даже финансировались правительством напрямую. Из ярких примеров: те же лидеры сборной СССР 1972 года — Александр Белов и его однофамилец Сергей. Первый играл за «Спартак» и буквально накануне Олимпиады участвовал в финале Кубка обладателей кубков европейских стран, а второй представлял ЦСКА, был многократным чемпионом СССР и в 1969 и 1971 годах вместе с командой добивался трофея в Кубке европейских чемпионов.

Такой подход был характерен не только для стран Восточного блока. Например, один из лучших игроков в истории — бразилец Оскар Шмидт несколько раз отклонял предложения клубов из НБА, потому что, играя в итальянском «Ювентусе Казерата», мог и хорошо зарабатывать, и сохранять за собой статус любителя с правом участия в Олимпийских играх. А при переходе в команду из США об этом можно было забыть.

В 1989 году Международная федерация баскетбола провела голосование, в результате которого профессионалы получили возможность участвовать в международных соревнованиях. НБА объединилась с USA Basketball, а это значило, что теперь представлять Штаты на Олимпиаде могли не только студенты, но и сильнейшие игроки. Интересно, что у идеи привлечения к международным соревнования профессионалов было мало противников. Даже федерация СССР была не против сразиться с игроками НБА, хотя и предлагала ввести лимит на количество профессионалов в команде. При этом американская федерация еще в 1986 году была резко против привлечения состоявшихся игроков: в Штатах верили в своих студентов и предпочитали давать шанс именно им.

Но очевидно, что никто не расстроился, когда в 1992 году на Олимпийские игры отправились сильнейшие игроки НБА. Еще бы: dream team с Майклом Джорданом, Мэджиком Джонсоном и Ларри Бердом прошла весь турнир, громя противников и зарабатывая больше 100 очков в каждой игре. «Это было словно Элвис и The Beatles на одной сцене», — вспоминали очевидцы. Сейчас про такие выступления говорят проще: «не почувствовали соперников».

Тогдашняя сборная не только вернула титул США и стала доминирующей командой в истории спорта. Она дала возможность баскетболистам со всего мира сразиться на одном паркете с действующими и будущими легендами НБА — а от таких дуэлей, как известно, выигрывают все. Плюс ко всему это аккумулировало огромную аудиторию у экранов и еще сильнее популяризировало баскетбол, позволив фанатам со всего мира насладиться игрой икон из НБА, которых за пределами Штатов видели немногие, а игроков с других континентов мотивировало в их стремлении поучаствовать в сильнейшем на планете американском чемпионате. Но что еще важнее, «команда мечты» вдохновила десятки тысяч детей по всему миру: многие действующие звезды баскетбола с малых ногтей равнялись именно на эту сборную и пробивались к успеху, поглядывая на плакаты с Джорданом, Джонсоном и Бердом.

Сборная США продолжала держать планку, но таких мощных составов на Олимпиаде уже не было. Баскетболисты НБА, в принципе, не все рвались в сборную: международные соревнования занимают отпуск или период сборов, лишают законного отдыха и грозят обернуться травмами. Вероятно, именно поэтому «команду мечты» вспоминают с особой теплотой — таких больше не делают.


VOKA — это видеосервис, где каждый найдет что-то интересное для себя: фильмы и сериалы в HD-качестве и без рекламы, более 130 ТВ-каналов, премьеры новых эпизодов и сезонов одновременно со всем миром, live-трансляции концертов, спортивных матчей, контент собственного производства, а также удобные рекомендации по жанрам, настроению и новинкам.

Весь контент VOKA доступен к просмотру бесплатно для всех новых пользователей в течение первых 30 дней.

Спецпроект подготовлен при поддержке УП «А1», УНП 101528843.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Источник: Кирилл Петренко
Без комментариев