Белорусский МТС: торг уместен и неизбежен
Белорусское государство всегда щепетильно относилось к отрасли сотовой связи: и velcom, и МТС, и life:) пришли в страну через государственный контроль — частичный или полный. Старший и младший из этой тройки в ходе разгосударствления выложили необоснованно большие суммы за контроль над компаниями. Австрийцы, например, даже вынуждены были сделать повторную оценку инвестиций. Уже в третьем квартале 2009 года компания списала EUR290 млн в качестве убытка от снижения стоимости компании.
Перспективы возвращения уже уплаченного полумиллиарда долларов за БеСТ также весьма туманны. По условиям продажи 80% доли оператора, турецкие инвесторы перечисляли $500 млн и должны были расстаться еще со $100 млн после того, как компания станет прибыльной. Скорее всего, в ближайшее время этого не произойдет: Turkcell вот уже третий год сражается с внешними и внутренними проблемами и никак не может выйти на положительную EBITDA. В декабре 2009 года компания также скорректировала финансовый прогноз по отношению к белорусскому life:) и списала $61 млн.
В 2002-м в нашей стране появился второй сотовый оператор. Российский МТС принял правила игры на белорусском поле и согласился в обмен на лицензию отдать 51% доли в компании государственному «Белтелекому». Неизвестно, были ли гарантии у АФК «Система» по переходу в будущем МТС-Беларусь полностью под контроль материнской компании, но соответствующие намерения бизнесмены из Москвы высказывали неоднократно. Те 2%, которые отделяют ОАО «МТС» от полного контроля над белорусской «дочкой», не позволяют консолидировать абонентскую базу и таким образом повысить общую капитализацию компании на бирже.
Как уже говорилось выше, МТС высказывал свою заинтересованность в покупке госдоли. По некоторой информации, одно время российская компания готова была заплатить до $200 млн за двухпроцентную долю в белорусском операторе, но дальше намерений дело не пошло. Ясно, почему: фактический переход контроля над МТС был не в интересах белорусского государства, никогда и ни при каких обстоятельствах не отдававшего высоколиквидные активы за столь небольшую сумму. Да и годы были не те: белорусская экономика функционировала стабильно и расставаться с «фамильным серебром» не было никакой необходимости.
Тем не менее интерес никуда не исчезал. Лишь через несколько лет из стана МТС стали доходить слухи, будто сложившаяся ситуация с отсутствием консолидации «дочки» в материнскую компанию устраивает всех. Последние события показали, что все же нет — не устраивает.
О том, что начался очередной раунд переговоров, стало известно из уст президента Беларуси. 18 марта на встрече с российскими журналистами он заявил, что произведена оценка госдоли в $1 млрд и в случае отказа выплатить желаемую сумму 51% будет выставлен на аукцион.
Скорее всего, заявленная сумма значительно выше той, которую можно получить. Безусловно, можно опираться на опыт продажи БеСТа, 80% доли которого оценили в $600 млн (у компании была меньшая абонбаза, развитость инфраструктуры, а деятельность — глубоко убыточна), однако не стоит сбрасывать со счетов экономическое положение страны. Если в 2008 году еще не сказывался мировой финансовый кризис, то в 2011-м кризис разразился уже внутри страны. Это, собственно, и вынудило государство предложить ОАО «МТС» оформить собственность на белорусский актив.
О каких суммах идет речь? В 2010 году абоненты МТС принесли компании около $420 млн выручки (из расчета 4,7 млн клиентов с ARPU $7,5). Грубо предположим, что рентабельность компании 50% — старшему партнеру достанется около $100 млн прибыли. Если государство просит за 51% доли оператора $1 млрд, то общая стоимость МТС равна примерно $1,9607 млрд. Один абонент, таким образом, оценивается в $417,17. В 2008-м, когда Turkcell покупала 80% ЗАО «БеСТ», один абонент компании «стоил» $4166,7 — почти в десять раз больше. Годом ранее Telekom Austria посчитала: клиент velcom равнозначен $600, что тоже больше нынешних запросов в случае с МТС. Правда, если вычесть списанные позже австрийской компанией деньги, то окажется, что справедливая стоимость абонента не превысила $386.
Как видно, оценка в $1 млрд может показаться завышенной, но не запредельной — как в случае с турецкой компанией, которая руководствовалась явно не соображениями здравого смысла, когда вкладывала деньги в Беларусь. Надо, впрочем, понимать, что предыдущие успехи не являются залогом будущих — особенно в своеобразном экономическом пространстве нашей страны. Сегодня Беларусь погружена в острый валютный кризис. Что можно пообещать потенциальному инвестору из Москвы, если перевод дивидендов акционеров из национальной валюты в свободно конвертируемую сегодня происходит с трудностями? Желание МТС платить меньше можно понять: экономический прогноз для Беларуси нельзя назвать благоприятным — риски возрастают, цена должна снижаться.
В Москве озвученную стоимость в $1 млрд посчитали завышенной и предложили ее уменьшить. Во сколько раз, не сообщалось, но, вероятнее всего, — значительно. Кроме того, МТС пожелал оплатить лишь часть суммы, а остальное доплачивать в зависимости от рыночных показателей оператора. Было ожидаемо, что в ситуации острой нехватки валюты в стране это не устроит белорусское правительство.
Таким образом, согласно законодательству нашей страны, компания, от покупки которой отказался основной собственник, может быть выставлена на международные торги.
Решение о продаже 51% доли белорусского оператора стороннему инвестору выглядит абсолютно бессмысленно. Наивно предполагать, что РУП «Белтелеком» может быть моментально заменено другим телекоммуникационным партнером — ОАО «МТС» не будет гореть желанием передавать своим глобальным конкурентам результаты почти десятилетней работы. Оно действительно является младшим акционером, но этим положением обязано совсем не рыночным процессам. РУП «Белтелеком» не оказало почти никакого влияния на техническую инфраструктуру компании, ее финансовую структуру, систему продаж и маркетинг. Старший партнер выступает в этой роли номинально, собственным капиталом практически не рискует и является фактически техническим звеном для обеспечения поступления государству дополнительных денег.
Может ли крупнейший белорусский оператор полностью перейти под контроль другой компании? Здесь все будет зависеть от того, насколько добровольно ОАО «МТС» продаст свою долю. Два миллиарда за оператора в тяжелых экономических условиях — такая цена, конечно, не вызовет особого ажиотажа. Однако, вполне вероятно, может заинтересовать «политических» инвесторов — из дружественных Венесуэлы, Ирана или Китая.
Но если, по определенным причинам, расставание с белорусским активом будет проходить под нажимом, новый потенциальный владелец 100% доли окажется в сложной ситуации. В настоящее время почти все технологические процессы оператора обеспечиваются при участии российской стороны — за биллинг и техническую поддержку, например, отвечает «Ситроникс Телеком Солюшнс», принадлежащая АФК «Система». Доподлинно неизвестно, на каких условиях в Беларусь ввезено и установлено оборудование сети и какие внутренние обязательства могут существовать между белорусским оператором и ОАО «МТС». Скорее всего, в случае неких нерыночных действий против лидера рынка безболезненно продолжить работу у нового владельца не получится.
А это значит, что козыри в данной игре находятся в руках ОАО «МТС» — даже без использования вероятного административного ресурса АФК «Система» (в Туркменистане он не очень-то помог). Вероятнее всего, российские переговорщики добьются продажи на своих условиях или пойдут на компромиссный вариант, в рамках которого контроль над оператором будет передан ОАО «МТС», а более мелкая доля компании — дружественному инвестору.
Если такой, конечно, найдется.
Фото: Максим Малиновский
